— Говорил папа утром, что гостя сегодня приведет? Говорил или нет?
— Говорил, — подтвердил Валерик. — За завтраком.
— Ну-ка, иди сюда, — с мрачным видом позвал Виктор. — Иди, подголосок, не бойся. Ну? Что я такое говорил?
— Ну ударь ребенка, ударь! — Марина подошла, оттеснила Валерика. — Ну ударь, ведь хочется! Вон лицо-то какое стало, искривилось все! Смотреть страшно!
— А ты не смотри, — пробурчал Виктор.
Валерик вдруг заплакал.
— Что ж ты ребенка пугаешь, а? — сказала Марина. — Совесть хоть какая осталась или нет?
— Его испугаешь, — ухмыльнулся Виктор. — Умник. Заныл. Вон губу-то поджал — точно как мать!
— Ну и что? — обиделась Марина. — Как мать. И что?
Виктор только махнул рукой, отошел, рассмеялся громко:
— А чего нам гость? Сдался нам этот гость! Иди, Валерка, сейчас в шахматишки сгоняем. Иди садись.
Шел снег, все преображалось: улицы, дома, прохожие. Виктор Белов, уже в зимнем, но нараспашку, в галстуке, который развевался на ходу, шел по центральной площади. У ресторана он притормозил, заглянул сквозь стекло в ярко освещенный зал. Прошел несколько шагов, посмотрел еще и уже уверенно направился к дверям.
Компания с Беликовым и Стрижаком — еще два парня и две девчонки — сидели за столиком в углу. Его, Виктора, никто из них не заметил. Он занял свободный столик в центре, на виду, сел к ним не то чтобы спиной, но и не лицом — в профиль, и подозвал официанта. Их голоса доносились явственно. Вот засмеялась девушка, вот пробасил что-то Стрижак, потом стали говорить наперебой, опять смеялись…
Официант принес графинчик, выгрузил с подноса закуски — одну тарелку, другую и третью. Все это предназначалось Виктору. Он был независим и богат, это должны были видеть все, и прежде всего — э т и, за столиком в углу. Виктор осушил рюмку, принялся есть — неторопливо, с важностью… Опять засмеялись чему-то за столиком в углу, потом смех стих, наступила пауза, и Виктор понял, что его заметили.
Подошел Беликов. И, кажется, обрадовался:
— Смотрю — ты или не ты? Ты!
Виктор кивнул ему, не прерывая трапезы.
— Мы тебе машем, — продолжал Беликов, — а ты сидишь, хоть бы посмотрел… Где пропадал-то?
Виктор жевал с невозмутимым видом.
— Так ты присоединяйся, — добродушно предложил Беликов. — А чего? Я сейчас перенесу. Не возражаешь? Давай! — подбодрил он Виктора и даже взял со стола его графинчик.
— Куда это? — Виктор впервые поднял голову, поглядел с недоброй усмешкой. — Поставь на место. Буду я по столикам ходить! Поставь, я сказал!
Встретив его взгляд, Беликов быстрым движением вернул графинчик на место.
— Ну смотри. Как знаешь. — И отошел. И все-таки вернулся. — Да нет, это не дело. Ну что мы будем? Давай, слышишь? Все тебя ждут!
Беликов не уходил, все стоял над Виктором, и тот наконец нехотя поднялся. Они двинулись в угол, к столику — впереди Беликов, следом Виктор с графинчиком в руке…
Теперь он сидел в компании молодых ребят, рядом с той самой девушкой, которую он не раз встречал, и она накладывала ему в тарелку салат, а Стрижак говорил прочувствованно:
— Виктор Федорович, я хочу — за ваше здоровье! Ребята, за здоровье Виктора Федоровича! Честно: я таких людей не встречал, как вы, Виктор Федорович! Выпьем за вас!
Все выпили. Виктор своей рюмки не тронул. Он смотрел на Беликова.
— Вы ешьте, — сказала девушка. — Не хотите — не пейте, но поесть надо.
Виктор поймал взгляд Беликова и спросил:
— Ну что? Как решил?
— В смысле чего? — не понял Беликов.
— В смысле дальнейшей жизни, — сказал Виктор. — Как жить собираешься? Где работать?
— Так не ясно еще, — Беликов пожал плечами. — Вот Костик предлагает у дяди его, фотографом пока что…
— Это с каких пор ты фотограф?
— Научусь, — заверил его Беликов. — Я в детстве снимки делал.
— А на завод? — сказал Виктор.
— К тебе, что ли? Нет. Это я еще не созрел. — Беликов положил руку на плечо Виктору, улыбнулся. — Все в порядке, Витя. Все в порядке… Ты не держи в голове. Выпей давай.
— Вы не выпили за ваше здоровье, — напомнила девушка.
Виктор кивнул и взял рюмку. И снова посмотрел на Беликова.
— Пошли! — сказал он. — Ко мне пошли. Дома поужинаем. Жена который день тебя ждет.
— Спасибо. В другой раз. Куда ж теперь ужинать? — Беликов красноречиво развел руками.
Все засмеялись, все, кроме Виктора. Наступила пауза. Виктор сидел, уставившись в тарелку.
— Ладно, Витя, — сказал Беликов. — Я понимаю. Только ты не переживай, не надо. Я уж где был, туда не попаду, это ты не сомневайся…
— Не сомневаюсь, — пожал плечами Виктор.
— Дураков нет, — продолжал горячо Беликов. — Ты ж меня воспитал, правильно? Работать пойду, все чин чином… Вот осмотрюсь немного…
— Ладно, — сказал Виктор. — Переменим тему.
— Вот правильно! — обрадовался Стрижак. — Давайте что-нибудь повеселее, что же человеку праздник портить…
— Кто ему портит? — вдруг обиделся Виктор. — Я, что ли? Что это вы на меня навалились? Не я вас позвал, между прочим, а вы меня позвали. Сижу, закусываю нормально!
Подошел официант:
— Вы потише, ребята… А вы, товарищ, с какого столика? Вы здесь или там?
— Все в порядке! — сказал официанту Стрижак.
