— Меня — нет, ребята. Меня — в макулатуру, — сообщил Третий парк. — Одним словом, комиссовали меня, понятно. Такие дела. Вдруг ни с того ни с сего — язва, оказывается.
— Ты это что, серьезно?
— Вот именно что серьезно. Так что давайте воюйте без меня. Жалко, конечно…
— Смотрю, пошло вас косить! — вздохнул Султан. — Только и слышишь: тот, этот… Не старые ж мы, я удивляюсь… Вон у Михеева заряжающий был, ну помните, рыжий такой, длинный…
— Фитиль, — вспомнил Герман. — Фитиль со второй батареи.
— Что, тоже язва? — спросил Третий парк.
— Не язва. Хуже… Чем пиво закусывают и пивом запивают…
— Ну-ну, — сказал Герман. И посмотрел на таксиста: — Ты как, свободен или по заказу?
— Как скажете, ребята, — с готовностью отозвался Третий парк.
На «Волге»-такси подъехали к блочной пятиэтажке. Султан с Германом вылезли. Третий парк стал тоже выбираться из машины.
— Ты чего? Поезжай, — сказал ему Султан.
— С вами я, с вами.
— А план когда?
Третий парк только махнул рукой и побежал следом.
Поднялись по лестнице. Султан постоял на площадке в нерешительности, напрягая память. Потом, выбрав дверь, позвонил. Послышался топот детских ног, в приоткрывшуюся щель высунулась вихрастая голова.
— О, копия! — обрадовался Султан. — Ну-ка, Слоненок, бегом, позови папку!
Мальчишка скрылся, и после паузы дверь открылась пошире, возник мужчина в майке, заспанный.
Султан слегка растерялся:
— Нам не вас, нам Слона…
— Не водится.
— Не шути, малый. Нам Слонова Валеру…
— А, Слонова Валеру… — Малый зевнул. — Так его здесь нет, давным-давно. И духа не осталось…
— А чей теперь дух? Твой, что ли? — спросил Герман.
Малый отвечать не стал, опять не удержался, зевнул.
— Но пацан-то его! — не унимался Султан.
— Его, его.
— Ты теперь за папку?
Малый решил закрыть дверь.
— Подожди… Чего дрыхнешь днем?
— Так со смены я, ребята.
— А войдем да отметелим? Чтоб не зевал в лицо!
Малый проснулся, хмыкнул и лениво выкинул руку, угодив Султану в скулу. После чего без спешки прикрыл дверь.
Приятели остались на площадке.
— Чего-то не везет сегодня, — заметил Султан, потирая скулу. — День, что ли, такой? Может, там вспышки на Солнце? — И посмотрел на Германа. — Что говорят ученые?
Из обсерватории Герман вышел вместе со Светланой, лаборанткой. Следом появился говорящий по-русски негр. Втроем они спустились по ступеням в сквер, пошли не торопясь.
— Алло! Минуточку! — донеслось до Германа. Обернувшись, он увидел мужчину на скамейке. Тот манил его рукой.
— Это кого он? — удивилась Светлана.
— Это меня. — Герман направился к скамейке.
— Здорово, — сказал мужчина.
— Привет, Крокодилыч!
Подошла Светлана, за ней негр.
— Знакомьтесь, Крокодилыч… Иван Корнилыч то есть, прошу прощения, — поправился Герман.
— Антуан, — представился негр и шагнул вперед с протянутой рукой, но Крокодилыч внимания на него не обратил, продолжая смотреть на Германа.
— Ну что? Слона я разыскал по вашему приказанию, — сказал он. — Можем хоть сейчас, если есть время.
Светлана и Антуан с крайним удивлением взирали сейчас на Германа и его знакомого.
— Герман Иванович, мы пойдем? — сказала Светлана.
И Герман отпустил их кивком.
— Поехали! — сказал Крокодилыч.
Транспорт его стоял здесь же, среди «Жигулей» и «Волг» — старенький мотоцикл с коляской. Крокодилыч усадил Германа, ударил ногой по стартеру — поехали.
Возле магазина торчала компания: двое парней и с ними улыбчивый старичок. Все трое обернулись на шум мотоцикла.
— Слонова не видели, ребята?
— Кого?
— Слонова, ну Слона!
— В зоопарке! — хохотнул старичок.
Но Иван Корнилович шуток не любил.
— Слушай, ты! Некогда. Давай найди мне его! Слона сюда, быстро!
— А вы кто, милиция?
— Вот-вот. Давай!
И старичок, бросив парней, послушно отправился за Слоновым.
Они не заставили себя ждать: Слонов, он же Слон, вышел из магазина с оттопыренным карманом, очень грузный, больше похожий на бегемота, чем на слона.
— Ку-ку, ребята, — сказал он, приблизившись.
— Садись-ка в коляску, — пригласил Иван Корнилович.
Но Слон прежде решил поздороваться как подобает.
— Здравствуй, командир! — приветствовал он Германа. — Здравствуй, Крокодилыч! — И пожал каждому руку.
— Садись, садись.
— Куда вы его? С бутылкой? — забеспокоился старичок.
— Отдай, — сказал Герман.
Слон нехотя опорожнил карман, отдал бутылку старичку.
— Что, ребята? — спросил он, послушно поместившись в коляске. — Куда везете?
— Повестку получил?
— В суд. На алименты.
— С тобой серьезно.
— Ну получил. Что? Так меня ж не возьмут. Я, ребята, дошел совсем. Видите, какой толстый.
— Ничего, похудеешь, — пообещал Иван Корнилович, направляя мотоцикл в сторону от шоссе, в переулок.
— Так я что, я готов! — вдруг согласился Слон. — Снаряд, подносчик! Есть! Замковой! Наводка тридцать три! Заряжающий! Готов!
— Хватит тебе.
— Огонь! — не унимался Слон, трясясь в коляске.
Озирались прохожие.
— Все, отставить, — сказал Герман, и Слон вдруг послушался и замолчал.
Свернули на тихую булыжную улочку с заборами, палисадниками по обе стороны. Въехали в открытые ворота, во двор, где уже стояли «Волга»-такси и «Москвич».
