— Далее. Восемнадцатого в шесть ноль-ноль по прибытии к месту переправы противника вам предстоит, получив сигнал двумя ракетами, вывести орудие на прямую наводку и атаковать скопление танков. Вы должны сорвать наведение понтонов, отвлечь противника от направления нашего основного удара. Дальше в случае успеха отходите к деревне Гуськово… вот она, нашли? Оставайтесь там до особого указания. Вопросы?
— Нет вопросов.
— У меня к вам вопрос, лейтенант. — И майор весело посмотрел на Костина. — Вот мы тут спорили: это вы или не вы?
— В смысле?
— Были у нас два года назад?
— Так точно.
— Ну вот! А я что говорил? — почему-то обрадовался майор. — Ты ж с бородой был, правильно?
— Так точно.
— Физик или кто ты?
— Вроде этого.
— Все сходится, — обрадовался майор. — Только бороду потерял. А меня не помнишь?
— Помню, — сдержанно ответил Костин. — Разрешите быть свободным?
Майор помедлил, он ожидал другой реакции. Сказал холодно:
— Идите.
Артиллерийский тягач с противотанковой пушкой на прицепе выехал из леса. Впереди было поле — мертвое в ночи, неярко освещенное луной пространство.
Костин повернулся к водителю:
— В чем дело, Афонин? Была команда «стоп»?
Водитель молча тронул машину, вырулил на проселок.
— Погасите фары. Идем скрытно. И смелее, — подбодрил его Костин. — Будет поворот и спуск — двигатель заглушите, ясно?
— И как? Накатом, что ли?
— Накатом, Афонин. Еще вопросы?
Больше вопросов не было. Афонин молча, с сосредоточенным видом вел тягач. Дорога пошла под уклон. Что-то блеснуло вдалеке — внизу, изгибаясь, мерцала под луной речка.
— Ну, давайте, Афонин. Была не была! — сказал Костин. И тут же вцепился в руку водителя: — Вы что, с фарами идете?! Я сказал — отставить! Убрать свет! Идем скрытно!
Афонин выключил фары. И опять остановился.
— Ну? Что такое? — спросил Костин.
— Ничего такого. Дороги не видно.
Водитель невозмутимо молчал, откинувшись на сиденье. Он был молод, но не по годам серьезен и, видимо, знал себе цену. Лицо с правильными чертами, поджатые губы, длинные баки.
Костин тоже помолчал и произнес спокойно:
— Поезжайте, Афонин. Поезжайте тихонько. Ну? Прямо. Вниз.
— Нет. У меня люди в кузове, — отвечал водитель.
В ту же минуту вспыхнул прожектор, яркий нацеленный луч рассек мглу и пополз, ощупывая проселок.
— Приехали! — сказал Костин и, повернувшись к Афонину, прошептал, вернее, прошипел: — Как? Видно теперь? Видно или нет?
Медленно, но верно луч приближался, скользя по проселку навстречу, выхватывая из темноты придорожный кустарник. Оставались метры, секунды — и тут водитель принял решение: не дожидаясь команды, тронул тягач, осторожно съехал с дороги в низину. В следующее мгновение будто огненное облако проплыло над головой — и снова стало темно…
— Хорошо, Афонин! Теперь вперед.
Все тот же луч, ушедший было вверх по проселку, замер вдруг, а затем в долю секунды переместился на место их недавней стоянки. Та же торопливая рука двинула его вниз, мелькнуло зачехленное дуло пушки, но тягач резко вывернул и, сделав замысловатую петлю, ушел в сторону.
— Что, Афонин? У страха глаза велики? — смеялся Костин.
Водитель лишь неопределенно хмыкнул. В отличие от Костина он был совершенно спокоен.
— Таксист, кто?
— Почему таксист?
— Несговорчивый.
— Нет, не таксист, — сказал Афонин. — А вот насвистывать в машине ни к чему.
— Не понял? Кто свистит? — удивился Костин.
— Вы, кто! Всю дорогу.
— Гм. Интересно.
Подъехали к развилке. Костин достал карту. Включил карманный фонарик.
— Направо. Спускаемся к речке. Слушать команду и выполнять. Не останавливаться. Вы меня слышите?
— Так точно.
— Автобус водите, не иначе. Или трамвай. С остановками!
— Троллейбус.
— Какой маршрут?
— Шестой. Вокзал — обсерватория.
— А что за значок у вас, я видел?
— Депутатский.
— Вот как. Депутат?
— Да, райсовета.
— Власть!
Афонин с непроницаемым видом продолжал вести машину. Лейтенант молчал.
Остановились на рассвете. Впереди за деревьями просматривалась светлая гладь воды — была река, и по ней, по всему ее свинцовому зеркалу, как пулями, вздымаясь струйками, решетил дождь.
Костин вышел из кабины. Спустился на берег. Стоял, не замечая дождя.
— Вот тебе и ручей! — услышал он голос за спиной. Сержант Пухов, а за ним уже и Слонов с Султаном подошли к воде.
— Тут же ручей был, нет? — продолжал сержант. — Помнишь, как мы тут через него прыгали? Ну точно! Смотри, как вспухло…
— Дожди, — заметил меланхолически Султан.
Никто из них и не поежился и не сделал попытки укрыться — этот хлещущий дождь они, похоже, воспринимали как должное или вовсе не воспринимали.
— Так что делать будем? Пройдем? — спросил Пухов. — А где тут этот шофер? Давай его сюда!
Слон послушно отправился за Афониным. Сам сержант без слов стал раздеваться, сбросил сапоги, снял и свернул гимнастерку, в одних трусах ступил в воду. За ним, проделав то же самое, полез в воду Султан.
— Там неглубоко вроде, — сказал из воды сержант и поднял вверх руки. — А у тебя как?
— А у меня вот до шеи, — отозвался Султан.
Всю эту сцену наблюдали теперь и новенькие — Афонин со Спиркиным и пришедший с ними Слонов. Тот, впрочем, уже раздевался.
