— Не надо, — сказал ему Костин.
— Ничего, за компанию. — Слонов грузно входил в воду.
Новенькие смотрели, не скрывая удивления.
— Ну как, водитель, — кричал из воды сержант. — Пройдем? Не утонем? Вот смотри глубину! Полезай!
Афонин молчал, выражая всем своим видом скептический интерес к происходящему.
Но уже раздевался и новенький — Спиркин. Начал с очков — спрятал их в карман, потом, стоя на одной ноге, чтобы не садиться на мокрую землю, стягивал с себя сапог, потом посмотрел в нерешительности на Костина — стянул и второй сапог. Но Костин сказал не глядя:
— Отставить. Не нужно.
И всем остальным:
— Все. Ясно. Идем в объезд.
И продолжали путь: Костин с Афониным в кабине, остальные в кузове, под брезентовым верхом, за ними — орудие. Из кузова слышались голоса, смех. Афонин невозмутимо вел машину. Костин смотрел на карту.
— Это вы что, служили вместе? — спросил вдруг Афонин.
— Служили, да.
— Я вижу, веселая компания.
— Вас что-нибудь не устраивает, Афонин?
— Да нет, чего же. Только в воду зря лезли, видно же невооруженным глазом — глубина там…
Костин повернулся, посмотрел, промолчал.
К ночи дождь прошел, открылось чистое ночное небо в звездах. Костин стоял, задрав голову, будто что-то искал на звездной карте небосвода, или ждал чего-то, или заметил нечто, ведомое ему одному. Рядом под плащ-палатками спали Пухов и Султан, темнела масса тягача с зачехленным орудием.
Костин двинулся в глубь леса. Сдавленный голос остановил его:
— Стой, кто идет?
— Свои. Карабин, — сказал Костин, отзываясь на отклик Слонова.
— Кустанай! Ты чего не спишь?
— Проверяю вашего брата, — сказал Костин.
— Пить хочется до смерти, — признался Слон. — Всю дорогу пью, пью, никак не утолю, с чего бы это?
— На, попей. Родниковая. — Костин протянул ему флягу. — Ну как, вытащим ее завтра на руках?
— Ты о чем? Пушку-то? А тягач?
— Шум от тягача.
— Ну вытащим, значит, — сказал Слон. — Куда денемся? Ты при часах? Сколько там?
— Три.
— Часы пропил, представляешь, — пожаловался Слон. — Что это?
Далеко в небе взметнулась ракета.
— Это не нам, — сказал Костин. — Ладно, стой. Скоро сменим…
…Другой часовой сидел на поляне при лунном свете на пеньке. Блестели очки — это был Спиркин. Костин подошел к нему, поднял с травы автомат.
— Это вы? — вяло произнес Спиркин. — Добрый вечер.
— Вот именно. Сейчас я вам пулю в лоб — и будет добрый вечер! — усмехнулся Костин. — Я же у вас оружие отобрал.
— Ну зачем уж так, — сказал мирно Спиркин. — Вы что курите?
— Трубку. — Костин стоял над ним. — А почему здесь? Где ваше место?
— Там, — Спиркин показал.
— Боитесь темноты?
— Боюсь, — признался Спиркин.
— Ну? И что мне с вами делать?
— Пулю в лоб.
— Вояка! — пробурчал Костин.
— Да.
— Работаете где?
— Горпроект… я архитектор. А мы с вами встречались, между прочим, — сообщил Спиркин, поднимаясь с пенька. — У Вали Тихоновой.
На Валю Тихонову Костин не отреагировал.
— Я действительно с темнотой… того, не в ладах. Это не трусость, это имеет свое название. Как боязнь высоты.
— Не знаю, не слышал.
— Герман Иванович!
— Товарищ лейтенант, — поправил Костин.
— Герман Иванович, — настоял на своем Спиркин. — Вот я наблюдаю за вами уже который день. Я понимаю. Условия, приближенные к боевым. Но зачем уж так приближать? Вы что, находите в этом удовольствие?
Костин молчал.
— А вы не думаете, — продолжал Спиркин, — что если бы вас сейчас увидели ваши знакомые или коллеги, они бы, наверное, удивились. Нет? Выглядите странно, вы уж поверьте…
— Мне это безразлично.
Спиркин смотрел с любопытством.
— Что, нравится воевать?
— Да. Нравится.
Костин протянул ему автомат, показал рукой:
— Туда, Спиркин. На место.
Спиркин нехотя двинулся в темноту.
Костин услышал за спиной громкий тяжелый вздох. Обернулся, увидел сержанта Пухова в лунном свете.
— Что, Пухов?
— Так… Все думаю — вдруг Родина-мать позовет? — сказал сержант. — Вдруг какая заварушка, всех нас, допустим, в ружье, поголовно! Между нами, я не исключаю. Так ты на него посмотри, вот на этого… — Иван Корнилович кивнул вслед Спиркину. — Защитник, елки-палки! Солдат отечества! А ведь это наша пятая колонна — посмотри, сколько их таких развелось!..
Как бы в подтверждение слов сержанта Спиркин споткнулся в темноте, затрещал сучьями.
— Вот! — начал было Пухов, но вдруг замолчал, замер: донесся мерный нарастающий гул мощных моторов. Выбежали на опушку заспанные Афонин с Султаном, за ними Слон: Гул нарастал, танки были рядом.
— Ложись! — скомандовал Костин, и они упали на траву.
Два танка с грохотом прошли мимо, полоснув светом кустарник. А они все лежали на опушке, замерев, слыша уже не грохот, а еле различимый шум шагов. Шаги приближались… И вот затрещал кустарник, в бледном свете возникли фигуры с автоматами наперевес…
И тут Слон, вскочив, прыгнул и повис на плечах замыкающего. Оба повалились на траву. Султан тоже было вскочил, готовый броситься врукопашную, но тут услышал смех…
— Свои! — сказал с облегчением Пухов.
Через мгновение все встали с травы, перемешались с вышедшей на опушку группой.
