Очередной, совсем близкий, раскат грома оглушил. Молнии то были видны яркими белыми линиями на черном фоне ночного грозового неба, то делали на секунду небо белым. Почти родные днем, вершины Белой и Медной на секунду проявлялись грозными угрожающими силуэтами и вновь исчезали.
"Анна!" — вдруг щелкнуло в мозгу. К черту ссору, ей надо помочь выбраться отсюда. Сейчас еще и ливанет, и навернуться на мокрых камнях и глине можно так, что…
Влад бросился по тропинке вперед, к завалу, к повороту, за которым исчезла Анна.
— Сколько времени у вас заняло преодоление завала? — прервал его воспоминания Орельев.
— Не знаю, — сказал Влад. — Я тогда не очень следил за временем. Не уверен даже, что вообще адекватно осознавал, что делаю.
Даже сейчас, днем, в кабинете следователя, при воспоминании о тех минутах он внутренне передернулся.
— Предположим, минут пятнадцать?
— Наверное. Нет, думаю, меньше. Я ведь просто обежал его. Закрыл футболкой лицо, чтобы не задохнуться в пыли, поспотыкался немного на камнях…
— Дождя еще не было?
— Нет, он начался позже.
Он добежал до поворота довольно быстро. Анны за поворотом не было. Яркие вспышки освещали открывающуюся за поворотом долину межгорья. Анна называла ее кальдерой, кратером потухшего вулкана. Кажется, место было одно из ее любимых. Влад тоже считал это ближнее к поселку межгорье одним из самых спокойных и блаГородно-красивых в ближайших горах.
Сейчас кальдера была пуста и наполнена молниями. Зарницы освещали ее ежесекундно. Все вокруг грохотало. Силуэта девушки нигде не было видно.
С поворота шла тропинка вниз, но Влад остановился — с этого места почти вся кальдера просматривалась, как на ладони. Пробежать ее всю Анна за это время не успела бы — потребовался бы час, минимум… Анны не было. Впрочем, она могла быть за каким-то кустом, валуном, прижавшись к скале… Да где угодно… Где там надо прятаться от молний? Уж точно ведь не посередине свободного пространства? Да, ее не было на отлично видимой тропинке, но… Она могла быть где-то рядом. Да даже и на тропинке она все же могла быть — не такой уж он и глазастый, чтобы разглядеть при свете молний все и вся, и даже под кустами.
Влад поспешил вниз. И тут увидел шаровую молнию.
— Светящийся шар, — поправил его следователь Орельев.
Влад уже не раз пожалел, что вообще упомянул об этом шаре — это здорово сбило Орельева с разумного пути расследования преступления, и слово «аномалия» теперь звучало от него все чаще.
— Да, выглядело это, как светящийся шар.
В первый раз он и назвал его светящимся шаром. Именно Орельев сказал, что это — шаровая молния. Теперь же зачем-то сам начал называть его шаром.
— Какого размера?
— С двух-трех человек, я думаю, в диаметре.
