Надо было спросить о ней у Авроры, она ведь наверняка знает все, что здесь происходит. В этом Чет почему-то был уверен. Надо постараться попасть к ней снова и разузнать об Анне. Несмотря даже на то, как невежливо она выпроводила его, не попрощавшись. Разве тут до обид, когда речь идет о человеческой жизни? А впрочем… «Не обманывай себя, Чет, — строго сказал он сам себе. — Не за этим ты хочешь остаться».
— Так значит, футболка? — спросила между тем шепотом Настя Дину. Она разглядывала изумруды, вглядываясь в каждый, смотрела через них на солнце, и зеленые блики падали на ее лицо.
— Футболка! — восхищённо подтвердила Дина. Футболка, высохнув, оставила ей это… И ещё кое-что, даже не успев высохнуть, на ее плече. — Как думаешь, этого хватит на восемьдесят процентов однушки в Долгопрудном?
— Понятия не имею. Был бы интернет… И, может, это вообще не изумруды. Но этого не может быть. Они слишком хороши.
— Они в любом случае чего-то стоят. Ведь не стекло же это? А все, что не стекло, и не пластик, чего-то стоит. Поэтому надо набрать побольше… Чтобы точно хватило. А ты? Покажешь, что там у тебя?
— В смысле?
— Ну, ты же достала что-то там из огня?
— Угли так и остались углями, — вздохнув, сказала Настя, — но я пока не выбрасываю, кто знает…
Чет, не участвуя в разговоре, сидел поодаль и смотрел вдаль. Думая об Анне. И Авроре. Анна и Аврора неведомым образом сплелись у него в голове. Профессорская дочка строгих правил и нимфоманка-рептилоид. Вот бы соединить их в одну, и влюбить в Чета! А для начала просто найти. Зато совсем рядом была Дина.
Вот как так получается: не было ни одной девушки, теперь их три — а толку от этого не больше, чем от ни одной?
— Чеет! — хором сказали девушки. — Как ты сбежал от Булыжечника? Он не увез тебя в Забытый Город? К Авроре?
— Я схватил один из камней и со всей силы запульнул им ему между ног, — сказал, вырванный из горьких мечтаний Чет первое, что пришло в голову. — А потом добавил ещё одним. И еще. И пока он, бросив телегу, носился, хватаясь за бесславно пострадавшее достоинство, я выпрыгнул и сбежал. И прятался в овраге за кустом, пока он, матерясь, искал меня. Не слышали, как он орал?
— Что-то слышали, — вежливо сказала Настя.
— И почему же ты до сих пор не рассказал нам о своем геройстве?
— Да потому, что я всю ночь трясся под этим кустом, пока он бегал, орал и матерился, то и дело чуть ли не наступая на меня! И ничего геройского в этом не было.
— А потом?
— А потом он ушел. И я вышел.
— Ну, а мы обнаружили вход в Забытый Город! Не те призрачные дороги, настоящий вход! Мы думали, Булыжечник увёз тебя туда, и хотели идти за тобой, но увязли в болоте, — сказала Дина.
Настя улыбалась и молчала. На секунду Чету показалось, что над ее головой концентрируется белый туман. А, нет, это облачко на рассветном небе прямо за ее спиной.
— У меня к вам неожиданное предложение, — сказала Дина, завязывая мешочек с изумрудами и пряча его в карман под молнию. Она все это время не переставала разглядывать камни, совмещая это с болтовней, едой, да чем угодно. — Предлагаю сейчас, днём, тщательно поискать места костров, обыскать место, где мы барахтались у входа в Город — сколько мы там набрызгали, гораздо больше, чем осталось на моей футболке. А потом, до темноты, сваливать отсюда. Я, правда, пока не понимаю, как. Может, попробовать найти дорогу к тем подземным туннелям, где мы в первый раз услышали Булыжечника? Леонид тогда оставил машину где-то рядом. Попробовать найти следы машины… Мы же примерно помним, как сюда пришли. Вон оттуда, — она махнула рукой, указывая направление.
— Мне кажется, оттуда, — махнула Настя рукой в противоположную сторону. — И я хочу спать, — добавила она, а Чет согласно кивнул.
— Я же не одна не хочу остаться здесь на ещё одну ночь? — спросила Дина. Но, кажется, она была одна.
— К тому же, у нас заканчивается еда. Эта банка тушёнки — последняя. Крупы остался пакет, немного сухарей… И все! Вода здесь есть, но завтра нам уже придется охотиться или собирать гусениц. Угрозы собирать гусениц никого не испугали. Разве что Чет опять отлучился потошнить за палаткой.
— Я не голодна, — сказала Настя и прилегла, прямо где сидела.
Утро на развалинах
Позже Дина все-таки вытащила их в степь. Настя и Чет еле ноги передвигали. Дина же была бодра и весела. Только вот в плече немного зудело. Но не противно, а весело так, бодряще. И даже не в плече — в обоих плечах.
Следов костров, ожидаемо, не было. Не было и следов телеги, по которым можно было бы выйти к плато.
— Ты же поняла, что он наврал нам про Булыжечника? — спросила шепотом Настя, как только Чет ненадолго отошёл
— Не знаю. А что, ты думаешь, там было на самом деле?
— Он попал к Авроре и переспал с ней.
— Ну конечно.
— Я говорю тебе. Он выглядит, как человек, у которого был секс. Много секса! И с кем же у него могло быть столько секса, если Булыжечник увёз его к Авроре?
— Ну не знаю. С Булыжечником?
— Поэтому его и тошнит! — и они обе прыснули.
