На листочке она все обводила и обводила его фамилию, словно силилась запомнить, но не могла.
– Я не думаю, что с этим возникнет проблема.
Завуч наконец перестала сверлить Всеволода взглядом и опустила глаза. В задумчивости она три раза подчеркнула его фамилию и вдруг стала рисовать между черточками кружочки.
– Почему ты не хочешь перейти на экстернат?
– Мне бы не хотелось вновь встречаться с учителями и одноклассниками.
Ручка над листочком замерла.
– Что-то еще?
– Да. Вполне возможно, что весной я на несколько месяцев уеду в Камбоджу.
– Все? – Рядом с фамилией возник восклицательный знак.
Всеволод окинул взглядом поле боя.
– Пожалуй, да.
Новая черта. Еще. Еще. Восклицательный знак.
– Вот что я тебе могу сказать. – За восклицательным знаком рассыпались точки. – Мне нужен твой паспорт, домашний телефон, имена родителей, где они работают. Завтра приходи в класс, я попрошу, чтобы тебе подготовили комплект учебников. Оформлять мы тебя пока не будем. Чтобы не возиться зря с бумажками. Я уверена, что ты вернешься обратно в гимназию.
На листке появился номер его гимназии, и снова он был подчеркнут. Можно не сомневаться, как только Всеволод выйдет отсюда, завуч позвонит, чтобы узнать, что случилось. Будет скандал. Особенно дома. Стоило как-то обезопасить себя от этого. Что бы такое придумать? Надо исчезнуть и прийти домой так поздно, чтобы вопросы уже не задавали.
– Что у тебя с лицом? – резко сменила тему завуч.
– На меня напали.
Взгляд ее снова потяжелел.
– Давай паспорт, – словно через силу произнесла она. – И иди к секретарю за расписанием.
Всеволод поднялся.
– Ты уверен, что у нас не возникнет проблем с твоими родителями?
Он стал расправлять замятое кепи. Тут же представилась мама, ее испуганное лицо, зажатое в кулаке полотенце. Отец… Про отца думать не хотелось.
– Главное, чтобы
