– Ну что, получила? Получила? Он тебя не любит! – орала белая над рыжей.
– Тебя кто любит? – В бессильной ярости рыжая царапала ногтями землю и бросала рыхлые комки в белую. Та легко уворачивалась.
– Видела? Любит! Я позвонила – и он пришел. Я только пальцем на кого покажу, он его размажет. А этот – ничего не сделает! Ты ему не нужна!
– А ну, пошла отсюда!
Вылезший из-под машины Сидоров набежал на белую, топнул ногой, и та неожиданно поддалась, шарахнулась к выходу с площадки, уже на ходу докрикивая ругательства.
Рыжая плакала. Из ее больших глаз сыпались крупные слезинки, она их размазывала грязной пятерней. Земля с тушью от ресниц оставляли на ее щеках разводы.
– Ну что, живы? – Сидоров по-деловому смотрел на спасенных им людей.
– Все нормально, – махнул рукой Всеволод.
Чтобы встать, надо было выпрямиться, но сделать это не получилось. Хотелось посильнее прижать руку к боку и держать так долго-долго. Но от этого в бок что-то кололо.
– Сейчас правда полиция придет?
– Никто не придет, – присел над Всеволодом Генка – это был тот самый парень, из-за которого столько шума было в девятых классах школы. – Отвлекающий маневр.
– Дураки вы все, дураки, – тихо жаловалась рыжая.
– Вставай! – повернулся к ней Генка.
Рыжая перестала всхлипывать и уставилась на Сидорова во все глаза.
– Это ты их прогнал? – она почему-то не решалась взять Генку за руку.
– Ничего особенного! Вставай! – тряхнул расправленной ладонью Сидоров.
– А что ты тут делаешь? – заклинило рыжую на вопросы.
– Живу я тут. Вставай.
Рыжая не шевелилась.
– Ну, у приятеля живу, – сдался Сидоров. – Чего ты застыла?
И только после этих слов рыжая медленно протянула руку в ответ.
Все это было бы смешно, если бы не колол так противно бок.
Всеволод полез в карман. В пальцах захрустели пластмассовые осколки. Какая-то несудьба у него с телефонами последнее время. Кряхтя и скрипя зубами, он поднялся. Странно было, что его всегда такой послушный организм сейчас отказывал.
– Здорово ты на него налетела, – Сидоров галантно помогал рыжей встать на ноги.
– Спасибо, – присоединился Всеволод. – Извини, что так получилось. Я не успел ее просчитать.
– А, – отмахнулась рыжая, хватая Сидорова под руку. – Наташка дура! Вечно у нее в башке чего-то. Я бы не пришла. Это она все твердила, что ты хочешь встретиться.
– Хотел бы при других обстоятельствах. – Еще и в колене что-то похрустывало.
– Сейчас такие обстоятельства представятся, – пробормотал Сидоров, глядя в сторону.
От дороги во двор медленно въезжала полицейская машина с включенным проблесковым маячком.
– Бежим! – неожиданно резво рванула рыжая, увлекая за собой Генку.
Всеволод попытался выполнить это волшебное «бежим», однако ноги странно приросли к земле. Колено как будто вывернулось в неправильную сторону. Он согнулся, пытаясь выдохнуть из себя боль, поднял глаза и увидел, что в окне третьего этажа маячит лохматая фигура.
Людмила.
Даже если он убежит, она направит полицию по правильному адресу.
– Ты чего? – от подъездов крикнул Сидоров.
Всеволод махнул рукой, чтобы они убегали. Бесполезно все это было… Бесполезно.
