Элфи поплакала, вспомнив мать, но настойчивый бой напольных часов быстро напомнил ей, где и в каком времени она находится. Капитан Малой с трудом поднялась на ноги и увидела направляющегося к платяному шкафу Артемиса. Его вид немного развеселил ее.
– Надо же, а ты себя запустил, – сказала она.
Артемис рылся в шкафу.
– Конечно, ничего не подходит, – пробормотал он. – Все мало́.
Элфи отодвинула его локтем.
– Зато мне – в самый раз, – заметила она, снимая с вешалки темный костюм.
– Мой первый костюм, – с любовью в голосе произнес Артемис. – Я надел его для рождественской семейной фотографии. Понятия не имел, как его носить. Помню, жутко нервничал во время примерки. Сшит на заказ у Джильдо Дзенья.
Элфи срывала с костюма полиэтиленовый чехол.
– Главное, чтобы подошло.
Только теперь Артемис достаточно успокоился, чтобы вспомнить о замечании Элфи:
– Что ты имела в виду, сказав, будто я себя запустил?
Элфи повернула дверцу шкафа так, чтобы зеркальная сторона оказалась обращена к Артемису:
– Сам посмотри.
Артемис посмотрел. В зеркале он увидел высокого стройного юношу со щетиной на подбородке и густыми волосами до плеч, почти закрывающими лицо.
– А, вижу.
– Странно, что видишь, – заметила Элфи. – Челочка не длинновата?
– Ускоренное старение. Побочный эффект путешествия во времени, – выдвинул гипотезу совершенно не обеспокоенный происшедшими в нем переменами Артемис. – Когда будем возвращаться, эффект должен получиться обратный. – Он бросил взгляд на Элфи. – Может, тебе тоже стоит взглянуть в зеркало. Не я один изменился.
Элфи оттолкнула его. Она была уверена, что он шутит, но улыбка исчезла с ее губ, когда она увидела себя в зеркале. Лицо было ее, но не совсем: не хватало некоторых шрамов и появившихся за несколько десятилетий морщин.
– Я молодая! – удивленно воскликнула она. – То есть моложе.
– Не расстраивайся, – попытался успокоить ее Артемис. – Это лишь временные изменения. Не более чем маскарад. Моя физическая зрелость, твоя молодость. Через пару мгновений мы снова окажемся в туннеле.
Но Элфи не могла не расстраиваться. Она понимала, как это произошло.
«Я думала о матери. О последних часах, проведенных с ней. О том, какой я была тогда».
Поэтому она изменилась.
«Судя по внешнему виду, я только что окончила Академию. Сейчас я чуть старше Артемиса, в человеческом исчислении».
По какой-то непонятной причине данная мысль ее беспокоила.
– Надень штаны, – произнесла она резким тоном, застегивая накрахмаленную белую сорочку на все пуговицы. – Твои теории обсудим потом.
Артемис использовал несколько дополнительных дюймов роста, чтобы снять со шкафа большую коробку. В ней лежала аккуратно сложенная одежда, предназначенная для одного из благотворительных магазинов Ангелины Фаул.
Он бросил Элфи серебристый парик.
– Остался от костюмированного бала в стиле семидесятых, – объяснил он. – Насколько я помню, мама изображала звездную десантницу. Спрячь свои остроконечные уши.
– Гораздо проще было бы надеть шляпу, – заметила Элфи, закрывая париком коротко остриженные рыжеватые волосы.
– Боюсь, тебе не повезло, – вздохнув, произнес Артемис, вынимая из коробки старый тренировочный костюм. – Да, явно не из «Харродс», но придется обойтись тем, что есть.
Старые туфли Артемиса подошли Элфи, а в коробке нашлась пара отцовских кроссовок, которые перестали сваливаться с его ног, когда он набил носки бумагой.
– Одежда никогда не помешает, если собираешься украсть обезьяну, – заметила Элфи.
Артемис закатал рукава куртки:
– Честно говоря, в одежде нет необходимости. Нам всего-то надо подождать несколько минут, пока мама едва не поймает Дворецки, когда тот попытается пробраться на верхний этаж с лемуром. Я помню, что он передал мне клетку через дверь, а я сам поднял ее на верхний этаж. Как только здесь появится клетка, мы схватим ее, сбросим с себя эти нелепые тряпки и вернемся к Номеру Первому.
Элфи уставилась в зеркало. Она напоминала президентского телохранителя с другой планеты.
– Слишком просто.
– Так и было просто. И будет. Дворецки никогда не входил в кабинет. Надо всего лишь немного подождать.
Артемис убрал прядь темных волос со лба, открыв печальные разноцветные глаза.
– Слышишь? – спросил он, указав на потолок.
Элфи заправила серебристую прядь за ухо, наклонила голову и напрягла и без того чуткий слух. Она услышала бой напольных часов, сердцебиение путешественников во времени, но, кроме того, пронзительные истеричные крики.
– Мама. – Артемис потупился. – В тот раз она впервые не узнала меня. В данный момент она угрожает вызвать полицию. Через мгновение сбежит по лестнице к телефону и обнаружит Дворецки.
Элфи все понимала. Разве мог сын забыть подобный момент? Пережить его во второй раз было, возможно, проще, но все равно мучительно.
– Я все отчетливо помню. Мы только что вернулись из Ратдаун-парка – частного зоопарка. Я решил узнать, как она себя чувствует, прежде чем лететь в Марокко. Буквально через месяц она уже не могла обходиться без посторонней помощи.
Элфи сжала его руку:
