С его слов выходило, что именно момент аварии привлек их внимание, когда он ехали в поисках Громова по следам его мотосаней. Приблизившись к остаткам разбитого агрегата, они увидели огромного белого медведя, который бродил около неподвижного тела, не приближаясь и не предпринимая никаких попыток растерзать его. Генка смог подъехать достаточно близко и в свете фар, все вдруг увидели, что медведь сам серьезно пострадал при крушении мотосаней — его голова представляла из себя месиво из костей, запекшейся крови и остатков мозгового вещества. От этого видения, все кто находился в кабине топливозаправщика, потеряли способность трезво оценивать ситуацию, только молча наблюдая за действиями зверя. Медведь не обращая внимания на людей, продолжал ходить кругами вокруг лежащего в снегу Андрея, иногда обнюхивая его, громко втягивая воздух ноздрями и переминаясь с ноги на ногу. Первым вышел из оцепенения Генка, выскочив с ружьем из машины, он с дикими воплями, пытаясь сбить медведя с толку, кинулся в его сторону. За ним тут же выскочили Алекс и Колька с карабинами наизготовку. Алекс выстрелил в воздух и подскользнувшись, свалился в снег, выронив ружье. Медведь среагировал на выстрел, он дернулся всем телом и хотя его движения не были проворны, нехотя скрылся в темноте. Колька проворно добежал до Громова, он был без сознания, пульс еле прощупывался, похоже что травмы были серьезными, но крови вокруг не было. Андрея осторожно погрузили в машину и доставили на станцию, где стали выхаживать. Генка на следующий день ездил на место аварии, но ничего, кроме разбитых мотосаней не нашел, медведя они тоже больше не встречали, посчитав его погибшим из за травм. Пока Громов был без сознания, с большой земли прибыл всепогодный ледовый самолет, присланный Зуевым. С пилотом передали пробирку, найденную у Громова во внутреннем кармане. Алекс собирался вернуться с этим самолетом в город, но пилот обманул его, согласившись для виду, он предложил ему собрать документы и вещи и пока воодушевленный открывшейся возможностью, Алекс возился в своем отсеке, благополучно улетел. Истерика, случившаяся с Алексом, стоила всем пары бессонных ночей, но потом он смог успокоиться, совладав с собой, закрывшись при этом в своем отсеке и став добровольным затворником, никак не реагируя на увещевания друзей. Теперь, когда начальник экспедиции вернулся в строй, пришло время принятия решений, ведь миссия подходила к концу. Договорив, Колька замолчал, ожидая реакции Громова, но в этот момент на лестнице послышались шаги, затем Алекс, вышедший к ним, сказал фразу, которую каждый из них втайне от всех, всей душой давно желал услышать.
— Мы задержались здесь. Нам нужно возвращаться обратно!
41
В тишине кабинета было слышно, как его пальцы торопливо бегали по клавиатуре компьютера, набивая текст аналитической записки, когда в дверь постучали. От неожиданности он вздрогнул всем телом, развернувшись к вошедшему. Перед ним стоял его подчиненный, старший лаборант, ответственный за исследования в лаборатории.
— Тов. Полковник, разрешите? — начал вошедший.
— Разрешаю. — вальяжно ответил полковник, мельком взглянув на экран, закрыв секретную папку.
— Тов. Полковник — продолжил лаборант, — Ситуация с подопытными животными вышла из под контроля.
— Как это понимать? — его голос окаменел — Что значит вышла из под контроля? Вы можете доложить по форме?
— Так точно! — откликнулся человек, стоявший навытяжку перед ним, продолжив, чеканя каждое слово — Воздействие на подопытную обезьяну материалом СВ было молниеносным. Нами зафиксирована высокая контагиозность исследуемого вещества и живого организма.
— Что с обезьяной, Витя? — подозрительно процедил полковник.
— Видимых изменений не зафиксировано — продолжил лаборант. — Но при инструментальном обследовании обезьяны, установлена биологическая смерть.
— Обезьяна сдохла? — улыбнулся полковник — Ну и черт с ней.
— Не совсем так, тов. Полковник — голос лаборанта впервые дрогнул — Она не умерла..
— Как не умерла? — искренне удивился хозяин кабинета — Ты же только что утверждал обратное.
— В том то и дело, что мы зафиксировали биологическую смерть, отсутствие зрачковой реакции, охлаждение тела, но обезьяна активна, она живая по сути..
В кабинете повисла вязкая тишина, разбавленная мерным цоканьем часов. Полковник тяжело встал из за стола, уперевшись в него двумя руками и сделав пару шагов, навис над лаборантом.
— Когда зафиксирована смерть подопытного животного? — его глаза буравили стоящего перед ним человека.
— Вчера поздно ночью. — смиренно ответил лаборант.
— Почему вчера не доложили? — взревел полковник — Почему я не в курсе?
— Виноват, тов. Полковник — голос лаборанта поник, предчувствуя беду.
— Объявить высший уровень тревоги! — полковник сипел, его вены над воротом рубашки набухли синим, контрастируя с бледной кожей.
— Слушаюсь тов. Полковник! — лаборант щелкнул каблуками, одновременно приложив руку к голове.
