— Карантин в отделении, пропуска аннулировать, докладывать обстановку каждые полчаса — деловито продолжил он, перейдя на спокойный тон — Витя организуй мне через десять минут осмотр обезьяны.
— Есть! — выдохнул лаборант — Разрешите идти?
— Иди, иди — миролюбиво закончил он, усаживаясь в свое кресло — Посмотрим на твою дохлую мартышку.
Когда дверь за лаборантом захлопнулась, его рука молниеносно схватила телефонную трубку, затем он быстрыми движениями набрал номер и нервно барабанил пальцами по столу, слушая вызывные гудки. Вскоре на том конце отозвались приятным женским голосом.
— Слушаю.
— Нужно срочно встретиться — без обиняков начал он — Жду тебя через два часа в ресторане на Коровинской.
— Я поняла — перебил его женский голос — Через два часа буду там. — и трубка зазвенела длинными гудками отбоя.
— Вот стерва — процедил сквозь зубы полковник, укладывая трубку на место.
Он ненадолго углубился в компьютер, наскоро закончив свой доклад, потом торопливо сгреб документы со стола в зеленую папку и поглядев на часы, выскочил из кабинета, громко хлопнув дверью.
Подземный этаж лаборатории, где располагался экспериментальный отдел испытаний, встретил полковника оглушительным визгом обезьян. Ошарашенный шумом, он двинулся в сторону центрального поста, разглядывая по пути встревоженных зверей. Сидящие в одиночных клетках обезьяны были явно не в себе, они возбужденно скакали в замкнутом пространстве и бились о прутья, в надежде вырваться. Несколько сотрудников из последних сил старались успокоить подопытный контингент, но ни слова, ни наказания не действовали на них. Ошалев от происходящего, полковник подошел к старшему по лаборатории, стоявшему напротив одной из клеток. Приблизившись к ней, полковник увидел единственную спокойную из всех обезьяну, которая сидела у дальней стенки и наблюдала за стоявшими перед клеткой людьми. Внешне она ничем не отличалась от остальных животных, и только ее поведение, выдавало происходящие с ней метаморфозы. Проглядев документы, переданные ему старшим лаборантом, полковник почувствовал, как в его теле нарастает ужасное предчувствие беды, родившееся в тот момент, когда он получил пробирку с неизвестным биологическим материалом, доставленным с далекого острова. Наблюдая за молчаливой, спокойной обезьяной, полковник ощутил себя одновременно великим исследователем и великим преступником, в руках которого, находились все самые величайшие и самые страшные последствия этого эксперимента.
Оглушенный истиной, с широко открытыми, невидящими глазами, он развернулся к выходу, и тут до него дошло, что лаборант все это время докладывает ему о состоянии подопытной обезьяны.
–..пульс не прощупывается с 2х ночи, температура, согласно показаниям датчиков, упала до комнатной, зрачковый рефлекс отсутствует. Все параметры свидетельствуют о биологической смерти животного. Однако наблюдение за животным, дает нам возможность считать его условно умершим, так как сохраняются двигательные функции организма, позиционирование в пространстве, мышление и ассоциативные рефлексы. От пищи отказывается. Предлагаю продолжить наблюдение для контрольной фиксации изменений и последующих исследований.
Полковник поднял руку, призывая старшего лаборанта остановиться, и тихо спросил, продолжая смотреть на обезьяну.
— Кто из персонала контактировал с подопытным животным?
— Лабораторная команда по плану, инвазия животного сопровождалась удалением людей из зоны действия эксперимента. Загон в клетку автоматический. — лаборант выстрелил из себя заготовленными словами.
— Кто кроме команды мог контактировать с животным? — глухо спросил полковник.
— По инструкции никто. — выпалил лаборант, но помедлив добавил — Возможно зоотехники, кормившие животных.
— Кто зоотехник у этой обезьяны? — резко спросил полковник, обернувшись к притихшим в стороне сотрудникам лаборатории.
— Иванов, тов. Полковник — тихо ответила моложавая женщина — Но он смену закончил.
Полковник обернулся, встретившись глазами со старшим лаборантом и тот, глядя на побледневшего начальника, понял, какую ошибку совершил. Подчиненный на глазах покрылся пунцовыми пятнами, он вытянул руки по швам и вытянулся перед полковником, в ожидании разноса.
— Служба безопасности доставит его в течении часа! — в его глазах отражались скачущие в клетках обезьяны..
— План действий А1, секретный. — медленно произнес полковник и развернувшись, пошел в сторону лифта. Он слышал, как за спиной все пришло в движение, забегали десятки ног, зазвенели сигналы тревоги и несколько человек одновременно заговорили резкими, лающими голосами. Уже в лифте, когда двери захлопнулись за ним с лязгающим звуком, он дал волю чувствам, упав на колени и обхватив голову руками.
42
За десять дней, прошедших с того момента, как Громов пришел в себя, в делах экспедиции многое изменилось. Общим голосованием было принято
