решение о сворачивании миссии и возвращении на Большую Землю. Работы по консервации станции шли полным ходом, время поджимало, приближался сезон таяния ледников, за которым следовал период вскрытия льдов в проливе, отделяющем остров от материка. Рассчитывать приходилось только на свои силы, связи с головным офисом не было, а безрезультатные звонки Зуеву только подогревали решение о скорой эвакуации. Добираться до ближайшего крупного города на материке, откуда ходили поезда до Москвы, было решено на топливозаправщике, предварительно подготовив его к длительному ледовому переходу. Ответственным за технику был Генка, Колька занимался проверкой жилых отсеков и склада, Алекс, почувствовав вкус к жизни, порхал, занимаясь электронным оборудованием. За пару дней до запланированного отъезда, он напросился к Громову, который собрался проведать бурильную установку, для помощи по отключению компьютеров и обесточиванию помещений. Выкатив солнечным днем маломощный снегоход, они отправились в сторону лабораторного комплекса, ныряя сквозь снежные шапки и подпрыгивая на склонах, а затем разгоняясь на спусках. Лихо подрулив к входу в лабораторию, Громов резко крутанул рулем в вираже, отчего оба они с воплями слетели в снег и проскользили в нем, смеясь и радуясь как дети. Отряхнувшись, они открыли входную дверь и потоптавшись у входа, прошли внутрь. Аварийное питание, оставленное перед уходом, поддерживало главный компьютер и освещение в отсеках, а бурильная установка было обесточена из за поломки. Осматривая ее металлические останки, сваленные в кучу, Громов поймал на себе изучающий взгляд Алекса и не зная, как реагировать, просто пожал плечами, сделав страдальческое лицо. В ответ Алекс деликатно исчез в дверях, оставив Андрея наедине со своим детищем, переживать в одиночку, кляня себя за несдержанность. Вернувшись в лабораторию, Громов застал Алекса сидящим за монитором главного компьютера. Он сосредоточенно смотрел перед собой, не отрываясь от дела, показав Громову кулак с вытянутым большим пальцем, демонстрируя успехи. Андрей, стараясь не мешать ему, стал собирать в припасенный ящик инструменты и лабораторные документы. Разобравшись с содержимым несгораемого шкафа, его взгляд упал на кювету с пробирками, стоявшую на полке. Складывая их в сумку, он вдруг почувствовал знакомое тепло, проникавшее через стеклянную стенку сосуда и взглянув, увидел, что держит в руках заполненную прозрачной жидкостью пробирку с плотно притертой крышкой. Его тело пронзили невидимые конвульсии, отозвавшиеся взрывом забытых воспоминаний о подземном озере. За мгновение его сознание вернулось к нему, вспыхнув сумрачной картиной, с которой на него смотрели глаза собаки на размазанном кровавыми красками холсте, а по телу разлился жар от нагревшегося вокруг него воздуха, замелькали искры, пронзавшие комнату, и ему показалась, что через секунду он рухнет посреди лаборатории, превратившись в бесцветное пятно на полу. Через миг видения исчезли, оставив лишь мушки перед глазами и налитое чугуном тело.
Оглянувшись на погруженного в свою работу Алекса, Громов медленно распахнул полу комбинезона и аккуратным движением, проскользнул двумя пальцами во внутренний карман, незаметно сбросив туда пробирку. Потом он для вида покопался в столе, переворошив ненужные теперь бумаги и позвал Алекса, предложив возвращаться обратно. Тот согласно кивнул, отключил питание и бубня себе под нос какие то заклинания, двинулся за Громовым к выходу. Выйдя на улицу, Андрей обернулся на занесенное снегом здание, и пока Алекс возился с замком на двери, смотрел немигающим взглядом на место, где кончилась и началась другая его жизнь, он чувствовал это.
Закончив с консервацией, они запрыгнули на снегоход и двинулись в сторону базовой станции, растаяв в клубах разлетающегося снега.
43
Черный джип летел по магистрали, лавируя между одинокими машинами в утренней дымке выходного дня. Полковник, откинувшись на заднем сиденье, мрачно смотрел из окна персонального автомобиля на унылый пейзаж ранней весны. Мелодично запиликал вызывной сигнал спецсвязи, моргнув зеленым огоньком на выцветшей крышке и полковник, скосив глаза на телефон, взял трубку.
— Слушаю — ответил он, подняв глаза на затылок водителя, рефлекторно шевельнувшего головой на звук голоса.
— Тов. Полковник, Иванов у нас. Доставить его к вам или попридержать в отделе? — голос, принадлежавший начальнику охраны Курину, дрожал от возбуждения.
— Валентин, пусть он пока побудет у тебя, я скоро буду. Аккуратней с ним. — полковник чеканил слова, словно рубил воздух вокруг себя — Сохраняйте секретность, согласно объявленному плану!
— Слушаюсь тов. Полковник — гаркнула трубка, но полковник не дослушав, отключил телефон, натянуто улыбнувшись своему отражению в окне автомобиля. Он снова перевел взгляд на бычью шею своего водителя, решив что избавится от него при удобном случае.
