Попыхан, как главный организатор, разрывался между гостями на площади, девушками в зале, капризным принцем, кухней, погребом, дорожной жандармерией и ещё докладывал Виктору о положении дел. При этом всё успевал. Более того, не смотря на несоответствие ожидаемого и фактического форматов праздника, гостьи были вполне довольны, в отличии от жениха, который мрачнел с каждым приветствием.
– Ваша светлость, может вам считалочку попробовать? – Попыхан подошёл со спины пока Копт рассматривал очередную карету.
– Вы, случаем, не знаете? На двадцать тысяч слов.
– Знаю одну. Только её долго рассказывать.
– А вы рассказывайте. – Принц указательным пальцем согнутой руки показал на противоположную сторону балкона. – Только вон туда подальше отойдите и рассказывайте.
– Зря вы так, ваша светлость. Я…
Попыхан прервался, услышав подозрительные звуки в вышине. Кинув взгляд на ночное небо и не приметив ничего особенного он подумал, что показалось. Однако похожее поведение демонстрировал принц и многочисленные гостьи внизу, а спустя несколько секунд лошадиное ржание прозвучало совсем отчетливо. Распорядитель повернул голову на звук и не поверил своим глазам: с высоты сотни метров на приличном удалении от дворца над длинной очередью карет по нисходящей параболе шёл вниз светящийся экипаж. Понаблюдав траекторию, Попыхан побежал к дверям комнаты, а после на лестницу. Из дворца на площадь он выпрыгнул секунд через двадцать, когда четвёрка летучих коней заложила вираж над памятником Виктору, проскакав по воздуху на пятьдесят метров выше балкона третьего этажа, и по спиральной дуге ушла за пределы зелёного забора с плавным уменьшением высоты. Распорядитель поколебался совсем недолго и поспешил к началу красной дорожки, однако там выяснилось, что парковочная площадка расчищена достаточно, чтоб принять эксцентричных посетителей, и чуткое руководство не требуется. Главный организатор лишь показал серию загадочных жестов, спровоцировавшую перемещение охранников, и остался на месте.
Спустя секунды, высокие гости достигли поверхности: карета с четверкой красивейших лошадей мягко словно пушинка коснулась земли. К этому моменту любопытством проникся не только Попыхан с традиционно наблюдательными охранниками, но и добрая половина гостей, а точнее гостий. Самые безответственные участницы очереди попытками рассмотреть приземляющийся экипаж дезорганизовались на столько, что нарушили строй, приостановив конвейер желающих поприветствовать принца. Впрочем, Копт ничуть не расстроился, и, воспользовавшись передышкой, тоже переключил внимание на прибывающих.
Повисшее ожидание прервалось открытием дверей кареты. Они распахнулись сами по себе, будто невидимая рука дернула за ручку, что в совокупности с нетипичной для наземного транспорта траекторией и отсутствием кучера добавило ещё больше загадочности. Из света ярких лучей показалась женская фигура. По мере того как гостья отходила дальше от иллюминации экипажа, её очертания всё сильнее начинали волновать окружающих, не смотря преимущественно женскую аудиторию.
Чем жизнь не обделила Попыхана, так это благосклонностью противоположного пола. Не смотря на неказистую внешность и отсутствие благородных предков во всём генеалогическом древе вплоть до высших приматов, данный факт не был случайностью, а являлся следствием целого ряда поведенческих особенностей. Первая лежала в плоскости теории вероятностей: месье просто обращал внимание на каждую встречную. В этот богатый на знакомства и события день он имел шанс видеть разных представительниц слабого пола: страшных, просто некрасивых, на любителя, так себе, вроде ничего, ничего, симпатичных, красивых, очень красивых, небесно красивых, нецензурно красивых. Но та, которая эффектно появилась вместе с летучим экипажем, представляла из себя совершенно особое сочетание биологической красоты с идеально подобранной одеждой, косметикой и парфюмерией. За всю свою жизнь, не говоря уже о текущем вечере, распорядитель не встречал никого более прелестного. И это мнение разделяли многие празднующие. Большинство – вынужденно.
Бедра стройных ног и выдающаяся грудь изящно контрастировали с тоненькой талией. Красное платье с рукавами немного ниже локтя и неглубоким декольте заканчивалось юбкой, прикрывавшей тело лишь на ладонь выше колена, с откровенным разрезом на левой стороне. Через идеально подогнанную по фигуре ткань просвечивался рельеф мускулов живота и даже очертания пупка. К низу платье слегка расширялось, что позволяло ему заигрывающе колебаться вместе с движением воздушных масс. Особую пикантность внешнему виду придавала белая коса, спускавшаяся спереди, рядом с разрезом, и заканчивающаяся на одном уровне с подолом юбки. Каблуки и немалый собственный рост возвышали девушку над толпой на целую голову. Длина только ног превышала линейные размеры отдельных претенденток целиком.
