Проведя немного времени у начала красной дорожки, рассматривая очарованные глаза Попыхана, Злобушка подталкиваемая теплым восточным ветром, бесстыдно скользящим по неприкрытым местам бархатной кожи, двинулась вглубь площади. Красота как грубая сила раздвигала столпившихся, и девушка могла идти беспрепятственно. Даже богатые и неуступчивые представительницы дворянских семей инстинктивно пятились назад, подобно гиенам, напуганным появлением львицы. Попыхан знакомство начать не смог, поскольку всё ещё приходил в себя. Однако инстинкты, хоть и притупленные отливом крови от мозга, подтолкнули двигаться в фарватере прелестницы, на небольшом расстоянии позади. Оттуда открывался чудесный вид на спину, часть которой можно было созерцать непосредственно через скромный вырез платья глубиной не ниже середины лопаток, но распорядитель его так и не оценил, поскольку это требовало поднять глаза намного выше.
Наконец, то что в мозге осталось от сознания подсказало Попыхану идти справа и ближе, чтоб хоть как-то убрать гипнотический эффект. Результат тактика дала сравнительно быстро, и, поймав взгляд некрасивой мадемуазель в шёлковом платье с вставками меха равнинного горностая, начальник торжества наконец заговорил.
– Мадемуазель, разрешите представиться. Распорядитель дворца его королевского величества.
– Очень приятно, месье.
Злобушка отвечала скупо, где-то на потаённых полках сознания копаясь в шпаргалках по общению с мужчинами, к коим относился и импозантного вида собеседник. Одновременно анализируя обстановку, второе "я" не могло ни отметить критически ничтожное количество представителей сильного пола. Официанты, бармены, охранники выглядели серо и вели себя подобно малодушным евнухам. А единственный человек, претендующий на роль самца, по возрасту годился, если не в отцы, то в дедушки. "Не пугать эрудицией, от смешных шуток сдерживаться и стрелять глазами, смущаться от пошлых, интересоваться оружием, лошадьми, охотой, собаками, про политику молчать…" – рассуждения о неутешительной статистике прервал поток ассоциаций. Дослушав до конца, девушка нарисовала миловидность на лице и располагающе заговорила:
– А могу я узнать ваше имя? А то обращение "распорядитель" слишком официально и не слишком вежливо.
– Это месье Попыхан!
В разговор дерзко вступил не весть откуда взявшийся молодой человек. С большой долей вероятности он вышел из толпы красоток, стоявших в очереди на вход во дворец. Для подобного размаха мероприятия одет парень был достаточно эксцентрично: незаправленная приталенная рубашка с подкатанными рукавами, зауженные штаны коротковатые для его роста, также подкатанные на один раз, и мягкие туфли на босу ногу. Он производил впечатление сбежавшего из оркестра трубадура, который изображает кого-то важного. И следущую фразу "музыкант" кинул, словно в кармане держал компромат на распорядителя вместе с парой старших детей:
– Думаю, месье не откажутся организовать бутылочку Шато-д'Кемюнсеро юбилейного урожая. – Устную просьбу дополняло средней размашистости движения рук, описывающие в воздухе буквы "к" и "с".
– Простите, месье Попыхан, если возможно, мне пятьдесят девятого. – А вот Злобушка обратилась предельно мягко и, словно обозначая скромность, отвела глаза.
Молодой человек в ответ улыбнулся и ласково провёл взглядом по оголённым коленкам. Последние годы жизни Золушка и её незримая спутница провели практически в заточении и регулярно выслушивали насмешки от мачехи относительно внешности, манеры говорить, улыбаться, ходить, от чего выработалась определённая неуверенность. Но теперь, получая подобные знаки внимания в конкурентной атмосфере, пропитанной ароматом косметики и духов, в окружении тысяч красивых и богатых соперниц, второе "я" стремительно избавлялась от комплекса неполноценности. Злобушке понравилась компания харизматичного мужичка, первым оценившего новый имидж, но, предположительно, трубадур в качестве собеседника для продолжения вечера смотрелся ещё интересней. Этот настрой Попыхан уловил оперативно и удалился под уже имеющимся предлогом.
– Давайте, я не буду представляться, чтоб продлить атмосферу таинственности. – Парень вновь заговорил, только фигура распорядителя скрылась за близняшками в лиловом и голубом платьях.
– Ничего не имею против. Но в таком случае право остаться незнакомкой есть и у меня.
– Справедливо! Не хотите прогуляться по дворцу. – Музыкант жестом большого пальца показал на входную дверь, куда тянулась стоящая очередь. – Я знаю несколько интересных мест.
– Не уверена, что мы легко можем туда попасть.
– Ну давайте очень хорошо попросим. Мне кажется, столь милые мадемуазель не смогут отказать двум прекрасным незнакомцам в удовольствии прикоснуться к быту среднестатистических монархов.
– Такое ощущение, что вы пытаетесь всеми силами затащить меня во дворец?
– Внутри спокойней, уютней, и, я уверен, мы сможем найти граммофон с тёплой механической музыкой. Однако я не настаиваю. Если вам будет угодно, можем остаться здесь и вместе любоваться сотнями любопытных глаз.
