Если уж он собирался вверить свою судьбу удаче, полагаясь на сон, то, уж по крайней мере, мог поверить и в собственные способности быть обаятельным и красиво ухаживать.
Выставит его Чу Ваньнин за порог? Быть может, вовсе не откроет? Так тому и быть — но, по крайней мере, Мо Вэйюй всегда сможет смело сказать, что пытался заполучить внимание мужчины и сделал для этого всё, что было в его силах.
YH: “Неужели в твоём глупом сне никто из нас не пил?”
Кажется, Мо Жань уже научился распознавать злорадство и иронию: Ваньнин определённо снова над ним глумился.
TxJ: “А ты в курсе, что блокировать кого-то за то, что он рассказывает свой сон, как минимум, нелогично?” — написал он встречный вопрос.
YH: “Тебе не снилось то, что ты мне рассказывал.”
Мо Вэйюй на пару секунд подвис, пытаясь переварить прочитанное.
Чу Ваньнин уже во второй раз прямым текстом писал о том, что ему, дескать, виднее, что именно снилось Мо Жаню.
В прошлый раз он заблокировал парня как раз после подобного высказывания.
Но что он мог в действительности знать?..
TxJ: “Это не повод кого-то блокировать.”
Он уже подходил к кварталу, откуда, судя по адресу в геолокации, было выложено фото звёздного неба. Чувство болезненного дежавю заставляло всё время останавливаться, чтобы успокоить рвущееся сквозь рёбра сердце.
Это был тот самый дом!..
Небольшой двухэтажный коттедж с несколькими отдельными входами и лестницами, окружённый тихим плохо освещенным садиком.
Даже на окнах были те же полуприкрытые белоснежные ролеты.
Мо Жань подошёл к входным воротам и, понимая, что не знает кода доступа, снова принялся писать в директ Инстаграм.
TxJ: “Какой номер апартаментов?”
Его вопрос встретила тишина.
Где-то вдалеке грустно подвывала дворовая собака, и он вдруг подумал, что сам тоже вполне мог бы сейчас взвыть от несправедливости и тоски.
Между тем, в саду послышались шаги, а затем за забором мелькнула тень.
— Мо Вэйюй?
Перед Мо Жанем возник мужчина, выглядящий точь-в-точь, как в его сне — разве что на нём были домашние пижамные штаны и безразмерная светлая толстовка, в которой он практически тонул.
— Чу Ваньнин!.. — Мо Жань заулыбался. — Вот мы и встретились!
— Это не смешно, — Ваньнин окинул взглядом пакет в руках парня и тут же нахмурился. — Это… это ещё зачем?
— Для настроения! Я ведь пришёл к тебе в гости, хотя ты меня не звал, — пояснил Мо Жань. — Так что, впустишь меня? Я ведь не какой-нибудь маньяк, ха-ха.
Чу Ваньнин одарил его многозначительным взглядом.
— В своём сне ты тоже так говорил?
— Может быть, — Вэйюй продолжал сиять своей фирменной улыбкой, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу на ночном холоде. — Ну, что? Пригласишь зайти?
— Нет.
— Почему?
— Ты явился без приглашения и имеешь наглость спрашивать?.. — Чу Ваньнин скрестил руки на груди, и Мо Жань вопреки здравому смыслу залип на том, как резинки широких рукавов болтались на узких запястьях Чу.
— Эээ…
— Ладно. Проходи, — мужчина вздохнул, отступая. — Ты… ехал из дома?
— Ну… да.
— …понятно.
Поскольку они оба на какое-то время замолчали, Мо Жаню представилась возможность неторопливо проводить сравнение реальности и тех образов, которые привиделись ему накануне.
Всё оказалось именно таким, как он себе представлял: лестница к апартаментам на второй этаж, плохо поддающаяся входная дверь, скупо обставленная гостиная…
— Разве что, убрано, — пробормотал он себе под нос.
— Что?..
Чу Ваньнин всё услышал, но, казалось, не понял, к чему была эта ремарка.
— В моём сне на этом диване мы… — Мо Вэйюй встретил прохладный взгляд, в котором так и читалось “давай, попробуй сказать ещё что-нибудь, и вылетишь через окно вместе со своими пакетами с выпивкой”. — …Я хотел сказать, ты хотел мне постелить здесь… в моём сне ты был гостеприимней…
— …это был не сон, — перебил его Чу Ваньнин. Он говорил вполголоса, неохотно.
— Что?..
— Что слышал.
Мо Вэйюй перестал неистово вертеть головой и уставился на мужчину во все глаза, пытаясь понять, шутит ли тот.
Но Чу Ваньнин не улыбался.
Он встретил взгляд Мо Вэйюя с ледяной прямотой.
— Ты отправился в душ. Попросил полотенце. А затем исчез, — медленно проговорил он.
— …… — Мо Жань обалдело пытался осмыслить услышанное.
— Именно это тебе снилось, ведь так? — продолжал неумолимо Чу Ваньнин. — Никто никому не тёр… спину.
Последние слова он буквально процедил.
Мо Жань понятия не имел, что на это ответить.
— Я проснулся у себя дома, — возразил он, но при этом чувствовал всё меньшую уверенность в том, что его воспоминания были именно такими.
В голову некстати пришла мысль о том, что Ваньнин словно не впервые имеет дело с чем-то подобным.
— Скажи, ты… ведь не впервые осознал, что помнишь то, чего другие не запомнили? — поинтересовался Мо Жань осторожно.
— Если ты о нашей ситуации, на моих глазах впервые кто-то исчез, — Ваньнин покосился в сторону ванной. — Но… ты прав. Я и прежде замечал некоторые странности. А ты?
— Тот человек, о котором я рассказывал… он тоже исчез. Без следа.
— Тот, что мой тёзка? Человек, за которого ты меня принял?..
Между Ваньнином и Мо Жанем снова возникла неловкая пауза.