Ему всё ещё было не по себе. Неправильно и грязно.
Но он ничего не мог с собой поделать — как выяснилось, он и сам был грязным и неправильным, и именно потому всё ещё не сопротивлялся.
Когда Вэйюй потянул застёжку его слаксов вниз, проходясь ладонью по напряжённому животу, опускаясь ниже, к боксерам, он едва сдержал глухой стон.
А затем, чувствуя прикосновения к своему члену, вовсе перестал понимать, что происходит. Его бёдра сами подались вперёд, открываясь шире под натиском широкой горячей ладони.
— Ах… — он мгновенно замолчал, обрывая неуместный вздох.
— Да, баобэй?.. — откликнулся Мо Жань. — Хочешь, чтобы я к тебе прикоснулся?..
— …… — Ваньнин молча уставился перед собой, обращая взгляд вниз. Заставляя себя увидеть, в насколько плачевном состоянии находился.
Его член буквально рвался сквозь эластичную ткань, стремясь на свободу. Казалось, он никогда ещё не был настолько возбуждён — точно не от своих секс-игрушек.
— Может быть, тогда мне стоит прикоснуться к тебе не рукой?..
Пока Ваньнин пытался сообразить, что же именно Мо Вэйюй имел в виду, тот вдруг резко развернул его на стуле на сто восемьдесят градусов, и они оказались лицом к лицу.
Мо Жань выглядел не просто разгорячённым — его черты были пронизаны таким голодом, что у Чу вконец отшибло любое сопротивление. Пылающие тёмно-лиловые глаза продолжали смотреть на него так, словно перед ним был некто слишком желанный.
“Он видит во мне другого… — пронеслась в голове Ваньнина неприятная мысль. — Так нельзя…”
Казалось, Мо Жань прочёл всё, о чём он думал.
Он подался вперёд, обхватывая Чу ладонью за подбородок, не давая отвернуться.
— Я знаю, кто ты.
Его тихие отрывистые слова падали, словно лезвие гильотины, отсекая последние удерживающие канаты.
— Вэйюй…
Мо Жань покачал головой.
— Если бы ты хотел это прекратить, ты бы оттолкнул меня раньше.
Внезапно он опустился на колени, и, оттянув вниз резинку боксеров, захватил член мужчины в рот.
Чу Ваньнин дёрнулся, прерывисто ахая.
Происходящее было последним, чего он ожидал.
Казалось, его тело обратилось в сплошной оголённый нерв, объятый пламенем.
Удовольствие граничило с ужасом, потому что он не понимал, как мог всё это допустить: Мо Жань продолжал ласкать его языком, при этом он выглядел так, словно ему это доставляло удовольствие. Он даже старался открыть шире рот, чтобы пропустить его член глубже — и всё это время его жадный взгляд был сосредоточен на Чу Ваньнине.
— Мо Жань… — Чу Ваньнин едва нашёл достаточно кислорода в лёгких, чтобы произнести эти короткие два слога. — Это… — он снова замолчал, на мгновение перестав дышать, когда его член в буквальном смысле толкнулся в горло Вэйюя — и ответно запульсировал.
Действительно, ему следовало остановить происходящее куда раньше — теперь, если бы он оттолкнул Вэйюя, он не был бы уверен, что сможет справиться с болезненным возбуждением, от которого, казалось, нервная система пришла в абсолютную негодность, закоротив.
Он закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться, но даже не видя всего происходящего всё ещё чувствовал горячее дыхание на своём животе и ритмичные толчки, сопровождаемые мягкостью, влагой и звуками насколько пошлыми, что в какой-то момент у него волосы стали дыбом.
Он не смог держаться долго, как не пытался.
Хотел, было, отстраниться, но в итоге всё равно кончил Вэйюю в рот. Его естество подрагивало ещё некоторое время, и Мо Вэйюй продолжал ласкать его губами, словно это было самым естественным занятием на свете.
В голове Чу внезапно опустело, и даже чувство вины больше не шипело по-змеиному откуда-то из самых задворок сознания.
— Ваньнин?.. — окликнул его Мо Жань тихо, и Чу Ваньнин внутренне ужаснулся тому, как болезненно звучал этот вопрос.
Он заставил себя открыть глаза, встречаясь с реальностью произошедшего.
Он только что занимался оральным сексом с человеком, который был в нём заинтересован из-за схожести с прежним партнёром… и, очевидно, это было предательство.
С обеих сторон.
— Тебе же понравилось… правда? Ваньнин?.. — повторил Мо Жань тише и уже менее уверенно.
— Я не хочу это обсуждать. Никогда больше… — Чу Ваньнин закрыл лицо руками, выдыхая. Затем попытался поправить вещи, чтобы прикрыться, но обнаружил, что его бельё влажное.
Накатила дурнота.
— …”Никогда больше” — что? — Мо Вэйюй уставился на него всё ещё разгорячённым взглядом — вот только теперь в нём полыхало не только желание.
Чу Ваньнин молча упёрся в Вэйюя ответным взглядом.
Он не собирался ничего объяснять — он не был уверен, что сможет произнести вслух всё то, о чём думал, и не умереть от стыда.
— Что ты хотел этим сказать, Ваньнин?.. — повторил Мо Жань, поднимаясь с коленей, и теперь мужчина уже действительно ощутил себя не в своей тарелке. — Думаешь, я не замечал все эти дни, как твоя задница хочет моего внимания? Ты бросал на меня все эти взгляды — и всерьёз думаешь, что я ничего не заметил?..
Чу Ваньнин сцепил зубы.
Он знал, что Вэйюй прав, но в любом случае это никак не могло оправдать происходящее между ними.
Взгляды взглядами — но он не просил Мо Жаня отвечать на них.