Элегантный «ягуар» легко разрезал влажный тяжелый воздух своим безупречным железным телом. Максим ехал медленно, машины обгоняли его то справа, то слева, жужжа моторами, как шмели на весеннем лугу. Облегчения не приходило, он не хотел мириться с фактом, что воспоминания о важном для него затерялась где-то в темном уголке разума. Он еще раз попытался вспомнить лицо Ксении, но безуспешно, потом – ту ночь в саду на острове, и тоже безрезультатно. Сколько он ни копался в извилинах своего мозга, упирался в тупик. К тому же было утрачено ощущение времени… Мало того что он не помнил, как долго одержим темным демоном, выпускающим когти во время дождя, – он даже не помнил, какой сейчас месяц и день недели. На горизонте сознания смутно маячило, что он был в своей компании
Максим остановился у края тротуара, как будто хотел отдохнуть от опасных, совершенно ненужных мыслей. Осмотревшись, к своему огромному удивлению он увидел, что находится на парковке перед торговым центром, где обычно делал покупки. Вроде бы он был здесь совсем недавно, наслаждаясь обществом продавщицы Светланы. Странно, видимо, он по привычке, инстинктивно, вырулил сюда. Что ж, может, прогулка по знакомому месту поможет ему разобраться в некоторых вещах?
Проигнорировав табличку об ограничении времени парковки, Максим оставил машину и вошел в торговый центр. Вечером людей было заметно меньше, чем с утра. Магазины скоро закроются, чтобы отдохнуть от суеты. Казалось, тишина и сумерки готовятся спуститься из-под крыши вниз, поглощая все вокруг. Центр был построен без особых изысков – два длинных проспекта-коридора, два главных входа и выхода. Через один из них, со стороны улицы, вошел Максим; другой, в противоположной стороне, вел в парк. Магазины, бутики, кафе и бары… И никакой толчеи. Эхо закрывающихся дверей рикошетило, ударяя по барабанным перепонкам. Краем глаза Максим уловил, как на стеклянной двери магазина появился белый прямоугольник с надписью «Закрыто». На мгновение ему показалось, будто по стеклу пробежала волна, как по поверхности океана, а в глубине замерцали два кроваво-оранжевых огонька. Он машинально отпрянул, наклонил голову и невольно прижал подбородок к груди, но не замедлил шага.
Сумерки уверенно побеждали день. Небо наполнялось тьмой, и именно сейчас было трудно сказать, соберется ли дождь.
Шагая дальше, Максим заметил того самого толстого охранника, которого уже не раз видел; он возился со своей табакеркой, прислонившись к стене. Скрутив, наконец, папиросу, охранник, довольный собой, вставил ее меж зубов и, закурив, утонул в сизоватом дыму. Заметив Максима, мужчина улыбнулся ему, и Максиму показалось, что рот толстяка растянулся, как у жабы, и что послышалось приглушенное «у-у-у-у-у».
«К черту все это! И этот торговый центр тоже…».
Горький табачный дым щекотал ноздри, оставляя кислый привкус. Кашлянув, Максим ускорил шаг. Но вдруг горечь сменилась сладковато-пряным ароматом. Конечно же, впереди была пекарня…
«Оазис… или… или… мираж. А мираж, по сути, является не чем иным, как иллюзией, игрой утомившейся психики… Что за странные мысли? Долой их! Пошли вон!».
Пекарня все еще была открыта, внутри желтым светом горели лампочки, но посетителей не было – и здесь дело шло к закрытию. Максим подошел вплотную к стеклянной стене. Теплый выдох нарисовал круг на уровне его губ, как будто покрывая стекло инеем. Свет преломился так, что казалось, будто в круге заключено бесчисленное количество мерцающих звезд мертвенного серебряного оттенка. В этом кругу вмешалась вся Вселенная, нескончаемая тишина которой изредка прерывалась огненным шумом пролетающего метеорита. А может быть, это были не звезды, а… капельки… капельки дождя. И шум служил предупреждением о надвигающемся шторме.
Максим резко отпрянул от стекла и стер Вселенную одним движением ладони. Потом бросил тревожный взгляд на улицу сквозь стеклянную дверь выхода, которая находилась в нескольких метрах от него и вела в парк. В сгустившихся сумерках можно было разглядеть тучи, собирающиеся над городом, похожие на стаи черных воронов. Вернее, разглядеть их на мрачном полотне неба было почти невозможно, но Максим почувствовал их нутром. Где-то вдалеке темное небо на миг вспоролось кривой голубой молнией. «Только не сейчас, пожалуйста…» – подумал он и вновь повернулся к пекарне.
