Андрей в недоумении посмотрел на телефон, и вдруг горячая волна влилась в его тело, через каждый волосок, через каждую пору – прямо в голову и сердце. Он никогда в жизни не ощущал ничего подобного. Кипящая лава наполнила его злостью и огнем. Казалось, в вены вкололи нитроглицерин. В голове извергся вулкан. Развернувшись, Андрей со всей силы швырнул мобильный в стену здания.
– Сволочь!
Как раз в этот момент из двери выходил охранник, и телефон чуть было не угодил ему в лоб; ударившись чуть выше, разбился о стену, осыпав осколками асфальт.
Охранник включил фонарь и направил свет на Андрея.
– Это вы? Я же сказал, что закрыто сегодня.
– Отвали, старый козел!
– Что-о?.. Да как ты смеешь так разговаривать, щенок!
Охранник сделал два шага вперед, но Андрей опередил его – одним прыжком подскочил к мужчине и ударил его кулаком в переносицу. Мужчина выронил фонарь и схватился за нос. Багровым фонтаном хлынула кровь, странным образом напоминая разлившийся закат. Это не остановило Андрея. Еще несколько быстрых ударов кулаком под дых и сильный толчок ногой в живот. Охранник упал и так и остался лежать на земле без движения. Горящая лава продолжала растекаться по всему телу Андрея, и он еще раз с силой пнул охранника в спину.
Отойдя от избитого человека, он огляделся. Никого. Сделав огромный глоток воздуха, пошел прочь. Жар от раскаленной лавы постепенно выветривался.
Пройдя несколько кварталов, Андрей остановился и припал спиной к еще не остывшему от горячего солнца камню. Маленькая улочка, скорее переулок, издавала зловоние отбросов и мочи. Кульки с мусором, местами выпотрошенные, жестяные банки на асфальте… Грязная, грязнее некуда, помойка. Переулок, казалось, весь пропитался этим смрадом. В доме напротив откуда-то с верхнего этажа послышался вопль, потом из окна стремительно вылетела бутылка и разбилась вдребезги у груды мусора.
«И что я тут делаю?» – подумал Андрей. Он резко оторвался от стены и огляделся. Как он здесь оказался, он совершенно не помнил. Закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Последнее, что закрепилось в памяти, как он выходит из школы танцев. Потом какое-то затмение, и… вот он здесь.
Что за чертовщина?
Андрей еще раз всмотрелся в беспросветно темный переулок. Никого, лишь валяющийся везде мусор, состоящий, если присмотреться повнимательнее, из обрывков глянцевых журналов и каких-то газет… Он в отчаянии поднял голову вверх. Через узкий коридор каменных стен едва пробивалось затянутое темнотой синее небо ночи.
Вскоре все утонуло в густом мраке.
Вдруг Андрей увидел прямо перед собой на каменной стене, на которую до этого облокачивался, красные буквы граффити: они, казалось, горели огнем: «ПРОБУЖДАЙСЯ». Каждое ребро буквы вырисовалось в трехмерном измерении. Андрей ахнул. Шаг назад и вправо, в попытке увернуться от выстрела мыслей. «Пробуждайся…». И опять буквы заискрились ржавым огнем, отвлекая от укола в руке. Но остроконечное копье мысли все-таки угодило ему в макушку: «Что это? Каким образом?».
Желание бежать быстро исчезло, пятки стали неподъемными, как чугунные ядра. Буквы встрепенулись и поменяли угол, накаляясь, как паяльник, наполняясь ярким ализариновым оттенком.
Андрей нашел в себе силы посмотреть в другой конец грязной улочки. Темнота. Теплый ветер с гудением пролетел по каменному тоннелю, оживляя жестянки на шершавом асфальте. Волосы Андрея зашевелились, как змеи Горгоны, растревоженные ветром. Затем ветер стих. Банки умерли. Гул умолк. Лишь укол в руке снова напомнил о себе.
Улочка по-прежнему была пуста, но сейчас она выглядела еще и опустошенной. Между стенами повисла тень отчаяния, слышалось прерывистое дыхание Андрея. Его взгляд впивался в конец улицы, но там был черный туман. Такой же туман был у него в голове, и этот туман застилал в памяти отрезок времени с момента у танцевальной школы до этого смрадного места. Казалось, воздух затвердел – Андрей не мог свободно вдохнуть. Неужели время остановилось и пространство исчезло? – ведь они не существуют в реальности… Реальности иной… бестелесной.
Что-то беспокоило Андрея, где-то в глубине его подсознания. Он сделал шаг по направлению к концу улицы-тоннеля, игнорируя покалывающую боль в руке, где-то в районе лучевого сгибателя запястья. Впереди были туман и мрак, впереди была темнота.
