– Красивая, – отмечает он, кивая на нее.
Я прищуриваюсь:
– Ты пытаешься мне польстить, чтобы выиграть время?
– Нет, – улыбается он уголками губ. – А надо?
– Да, красивая, – признаю я, прижимая четырехлистный клевер, спрятанный под футболкой, к груди, – ее подарил человек, который мне очень дорог.
Я не свожу с него взгляда, ожидая реакции: смешка, заминки, задумчивости – чего-либо, что выдаст его, но получаю лишь вежливый ответ:
– Уверен, этот человек чувствует то же самое.
Кофе готов – Илай подходит к кассе и шутливо спорит с Мелани о том, кто будет платить. В итоге Мелани сдается.
Взяв заказ, они усаживаются за столик у окна, тот самый, за которым мы с Мелани обычно болтаем обо всем на свете, когда она приходит сюда после занятий. Разговаривая, они смеются и иногда смущенно краснеют. Я никогда не видела, чтобы Итан краснел.
Краем глаза вижу, как Крег сжимает полотенце в зеленую клетку, смотря на меня, но я продолжаю наблюдать за Итаном. За Илаем.
– Он помнит?
– Нет, – шепчу я.
– Думаешь, его это расстроило бы?
– Нет, – качаю головой я. Глаза влажнеют.
– Но это расстраивает тебя?
– Нет, – признаю я, переводя взгляд на Крега.
– Учитывая смену обстоятельств, я не пойму, но приму, если ты решишь забрать свои слова обратно, – говорит он, и его плечи и спина опускаются, будто под грузом чего-то тяжелого.
– Зачем мне это делать?
– Я имею в виду, если ты решишь уйти к тому, кого любишь…
– Для дипломированного финансиста ты слишком недальновиден, – замечаю я и подвигаюсь ближе, – тот, кого я люблю, стоит прямо передо мной. Неужели это ни разу не приходило в твою красивую голову?
Я впервые признаюсь ему в любви. Он прячет глаза и заливается краской. Не зная, куда деть руки, настраивает колонку и включает музыку. Прыскаю от смеха из-за его смущенного, но милого вида. Он несколько секунд борется с собой, потирает затылок, а потом устремляет взгляд на меня и дает волю смеху – негромкому, но искреннему.
