– Если попадешь под воздействие их техники, когда она будет ближе, чем в двадцати метрах от тебя, то истощение организма пойдет быстрее, чем у Лаки. Остальное я пока сама не понимаю, нужно обрабатывать данные, но времени нет.
– Я приду помогать. – Я поспешила за Фо, почти бегом направившейся в расположенную в главном корпусе столовую.
– Посмотрим. Сейчас ешь, отдыхаешь час, потом Марина Алексеевна скажет, что делать. Тетя Маша, ей – двойную порцию.
– Хорошо, девочки. – Повариха засуетилась у раздаточного стола. – Кью скоро освободится? Я еле справляюсь.
– К обеду, наверное, если ничего не случится, она на перевязках сейчас.
– Ох, девочки, вот и наша очередь в блокаде сидеть…
– Ничего, пересидим, не первые. Со, бери поднос, Лаки занял для нас места, идем.
Мы быстро и молча ели борщ, потом эскалопы из свежего мяса – не скоро еще удастся поесть такое, придется сидеть на консервах и курятине, если птицефабрика в нашей зоне блокады, конечно. Наконец Фо резко встала:
– В библиотеке поставили раскладушки, идите спать. Даю два часа!
– Ты же говорила, что час на отдых, – напомнила я.
– Говорила, но сейчас говорю – два часа! Марине я сама скажу. Спать!
В библиотеке было тихо, на одной раскладушке уже спал бледный и осунувшийся Поп, на другой лежал тоже бледный и недовольный Павел Иванович.
– Ната, деточка! Жива! – шепотом обрадовался он. – И Лаки! Ложитесь, отдыхайте. Жалко, я свалился не вовремя, опять сердце шалит. Вы ложитесь, одеяла там.
Мы упали на новенькие, еще ни разу не использовавшиеся раскладушки и сразу уснули.
Фо подняла нас ровно через два часа:
– Идемте, у нас общий совет. Павел Иванович, не дергайтесь! Ваше дело сейчас – поправиться. Поп, подъем! Все проспал.
Поп сел, не просыпаясь, потом все же открыл глаза и через несколько секунд очнулся:
– Ребята! Живы!
– Все потом! Быстро на совет!
В столовой собралось человек пятьдесят – все, кто не был занят срочной работой. Петр Анатольевич оглядел нас.
– Положение следующее: город разделен на три зоны, между ними блокада. У нас в запасе есть все необходимое, но со свежим мясом будут проблемы – птицефабрика за блокадой. Передвижение по городу налаживается, хотя и с некоторыми трудностями, связь восстановлена, но пока только для опорных организаций, для жителей она будет разрешена лишь через несколько дней. В нашей зоне, насколько сейчас известно, действует несколько банд мародеров, пока неизвестно – параллельщиков или местных, решивших погулять под шумок. В городе объявлен комендантский час с восьми вечера до восьми утра, потом будут изменения. Опорные пункты дружинников, а также первой медицинской помощи созданы в школах, больницах, детсадах, крупных организациях. Наша работа в ближайшие дни: патрулирование улиц, оказание помощи раненым, старикам, инвалидам и, разумеется, контроль физических изменений пространства. Все остальные проекты остановлены до особого приказа! На базе медотдела развернут временный госпиталь, там нужны рабочие руки, поэтому женщины освобождаются от других дел и направляются туда. Исключение: три работника в столовой и две уборщицы – в главном корпусе и в научном флигеле. Мужчины – охрана территории, патрулирование улиц, сопровождение групп обхода и соцработников. Я сейчас говорю о тех, кто не занят работой с регистрирующей аппаратурой. Нас здесь восемьдесят три сотрудника, но Павел Иванович и Николай Александрович по состоянию здоровья не могут работать. Я, Андрей Иванович, Марина Алексеевна и Дмитрий Николаевич – общее руководство. Остаются семьдесят семь человек…
– Считайте и нас! – раздалось из дальнего угла. Все обернулись. Это был муж Маргариты Васильевны, пожилой кругловатый мужчина самой мирной профессии – технолог-кондитер на фабрике, – рядом с ним стояли оба ее «оболтуса», серьезные и несколько бледные.
– Я еще не закончил, – спокойно заметил Петр Анатольевич. – Остаются семьдесят семь человек, из них пятнадцать женщин, которые будут заняты работой в конторе, и шестьдесят два мужчины. Тридцать – тридцать пять человек можно выделить для патрулирования улиц и разбора завалов – их много на границах зон; к счастью, обошлось без пострадавших. График дежурств я вывешу через час.
Он взглянул на людей:
– Теперь о семьях сотрудников. Ближайшие день-два вам придется жить здесь. Дети будут помогать в уборке помещений – это вполне доступно и для семилетних, – взрослые поступают в распоряжение Андрея Ивановича. – Петр Анатольевич взглянул на начальника отдела быстрого реагирования: – Прошу вас, Андрей Иванович.
– Спасибо. Значит, так. Группы по пять человек, патрулирование улиц, обеспечение пожилых и инвалидов продуктами и лекарствами – все адреса у меня есть. В группе три-четыре сотрудника и один-два мужчины из числа родных наших сотрудников, в том числе подростки старше пятнадцати лет. Вас же, – он извиняющимся тоном обратился к мужу Мары, – я прошу помогать на кухне, это не менее важно, чем патрулирование. У нас тут почти сто человек, не считая больных в госпитале, всех нужно кормить.
