– Со, значит, ты не зря тогда девочку оставила, – напомнила о себе молчаливая Кью. – Если бы ты не ушла от нее, то, возможно, она бы со всем этим окружением здесь осталась, и тогда врачи к ее родителям не успели бы. Мы только через сутки после вашего исчезновения до дач добрались, до этого и так завал со всеми проблемами был.
– А как там сейчас? – Лаки чувствовал себя немного виноватым из-за того, что оставил дачу Хаука без присмотра. – И что с Павлом Ивановичем? Он же вроде уже хорошо себя чувствовал.
– Хорошо… пока вторая установка не заработала, и все вы не ринулись черт знает куда, – прервала его Фо. – А как Со с Лотом уехали, он совсем слег, чуть инфаркт не словил. Он же тебя, Лаки, за внука своего считает, в память о твоем деде. И тебя, Со, полюбил. У нас теперь много изменений. Мара тоже в больницу слегла, ей старые подвиги о себе хорошо напомнили, чуть рана не открылась. Андрей Иванович несколько дней почти не спал, своими командовал, пока мародеров по соседним кварталам отлавливали. Повезло, что ни у кого из этих гавриков огнестрельного оружия не было – крысы, они и есть крысы, шума не любят. Правда, говорят, на дачах стрельбу слышали, но пока не выяснили, что и как. Ну а Андрей Иванович набегался до невозможности, так что теперь тоже на больничном, хотя и приходит каждый день. Отговаривается тем, что мне как врачу больше верит. ДимНика уволили с треском! Мара еще тогда на него жалобу накатала, что он всю работу на нас свалил и на добровольцев, а сам даже пяти минут с пациентами не работал, ну и еще много чего всплыло. Его быстро убрали – в такой-то ситуации не до сантиментов, тем более когда сведения подтвердились. Пока я его обязанности исполняю, и мне это даже легче: гавкаться из-за каждой мелочи не нужно. Вон Кью мне помогает, она ведь и медсестра, не только буфетчица.
– Да говори уж прямо, – фыркнул Пол. – Все и так уже знают, что она психолог, ДимНик перед увольнением постарался, думал, ей верить перестанут, но получилось наоборот. А на дачах сейчас все спокойно, и те улицы на пустыре, о которых вы говорили, исчезли. Со, ты правда в таком месте жила?
– Нет. – Я поежилась, вспомнив те нереальные улочки под громадной луной. – Хотя бараки в том городе были на самом деле… запоминающиеся. Видать, это и повлияло. Но вот кому такая луна привиделась?
– Астроному-любителю, – рассмеялся Пол. – И теперь нужно понять, кто из новеньких параллельщиков им является.
– Ну все, ребята, время выходит. – Хаук взглянул в сторону от камеры. – Через несколько дней опять свяжемся. Лечитесь. И… Лаки, Со, вы не представляете, как все мы рады, что вы выкарабкались!
– Погодите, сейчас. – Кью придвинулась к камере. – Со, ты прости меня. Знаешь, за что.
– Не за что, – улыбнулась я. – Береги этого рыцаря в ботинках, он отличный водитель! И шрам ему очень идет.
– Утешила! – рассмеялась она, и экран потух.
– О чем она говорила? – не понял Лаки. – Или это не мужское дело?
– Именно так. – Я вздохнула, потянувшись за чайником. – Еще налить? А то мне кажется, что я скоро сахарной глазурью покроюсь, нужно хоть горло от этой дряни промыть.
– Давай я налью, у тебя еще руки слабые. – Он, объехав столик, налил нам обоим чай. – Сам уже на сладкое смотреть не могу, каждый день по куску торта.
– Еще три дня так питаться, потом обещают на нормальную диету перевести. – Я отпила божественно вкусного
– Обещаю, тогда я больше торта в рот не возьму! – Он брезгливо отодвинул блюдце с разводами крема.
Мы провели в больнице еще пять дней, смотря фильмы, читая и обсуждая, что делать дальше. Из города во время блокады, понятное дело, не выбраться, значит, нужно привыкать к местной жизни. А это, учитывая обстоятельства, было сложно. Взять хотя бы погоду: в нашем городе отопление еще даже не включали, а здесь оно работало, как нам сказала Назиля, уже с конца августа. Ну а если на улице так холодно, нужна и одежда, и изменение привычек. Но это вообще-то мелочи, а вот понять, где жить и чем заниматься – намного сложнее.
На пятый день после нашей поездки в поселок к нам пришли Виктор Михайлович и Алексей Александрович.
– Простите за вторжение, но Алексей Александрович уверяет, что вы уже достаточно окрепли, чтобы выписаться отсюда, а значит, пришло время решать вопрос с работой и жильем. С вами, Ар… Лаки, легче, у вас востребованная профессия. Однако у нас пока мало работы, точнее ее-то много, но оборудования не хватает, оно не очень новое, и чувствительность у него слабая. Никто не ожидал, что на нас попадет «тень», филиал расширяли «на всякий случай». Да и ребят в техническом отделе довольно много, все занято, и мы можем взять вас только на полставки, в виде исключения: это будет зачтено как временный перевод по обмену опытом. С вами, Ната, сложнее. У нас есть для вас предложение, но, боюсь, вы откажетесь.
– У меня не такое положение, чтобы особо выбирать. – Я пожала плечами.
– И все же. – Виктор Михайлович помолчал, глядя на нас. – Знаете, а за эти дни вы довольно сильно изменились, оба.
