В городе, несмотря на мороз, было многолюдно, шумно и весело, почти как у нас на девятое мая. Я такого раньше не видела: детские впечатления о ноябрьских демонстрациях из моей памяти стерлись, а невразумительные мероприятия конца девяностых, и особенно «праздники» последних годов, когда все перенесли на непонятное историкам, но откуда-то вылезшее четвертое ноября, и сравниться не могло с этой вот демонстрацией.
– Не понимаю, почему этот день до сих пор отмечают? – раздалось рядом со мной.
Опять Мария, и опять недовольна. Ее уже давно за глаза звали БЯП – (Баба-Яга Против) и недоумевали, как она смогла стать кандидатом психологических наук. Инесса как-то сказала, что такое возможно для теоретика, кабинетного ученого, и только когда он думает о карьере, а не о науке, выбирая «перспективные» темы.
– А почему во Франции Бастилию до сих пор отмечают? – обернулся к ней Игорь Николаевич, подошедший к нашей колонне незадолго до этого. – Это день, изменивший историю планеты, хочется этого кому-то или нет. Не знаю, как для вас, а для моей семьи он всегда был праздником, хотя бы потому, что мы из потомков крепостных в ученые выбились. Вам этого не понять. Не нравится – никто вас не держит, участие добровольное.
Политических лозунгов здесь не было, как и скандалов с «оппозицией». Не из-за цензуры, просто никто не хотел портить праздничный день. Зато много говорили о том, что блокада не помешала людям нормально жить, предприятия работают, как обычно, дети учатся, а несколько человек, из-за невозможности вовремя приехать на различные соревнования, участвовали в них дистанционно, по видеосвязи, и один коллектив даже победил в конкурсе фольклорных ансамблей.
На сцене как раз шло выступление этого ансамбля, и всем оно понравилось, хотя звук санквылтапа[15] непривычен для русских. Зато девочки красиво танцевали, а руководитель после выступления катал на оленьей упряжке детвору.
– Где же вы оленей достали? – Тихон с тоской о недоступном лесе смотрел на мелких, чуть выше собаки, упряжных животных.
– На окраине у нас ветстанция, – улыбнулся руководитель ансамбля, Тихон понимающе кивнул – знал о ней, видать. Руководитель же продолжил: – Мы думали в гонках на нартах на Ямале участвовать, заранее готовились – нескольких оленей на проверку привели. Если бы не блокада… Олени там пока живут, хотя без ягеля плохо. Может, по весне на гонки в Нумто успеем, если блокада в марте исчезнет. Сейчас снег выпал, тренироваться начали, а к январю и по реке ездить можно будет.
– Пошли, молодежь, там шашлыки жарят, – потянул нас в сторону мангалов подошедший Ильдус. – Каждому желающему по шампуру, мясо из городских запасов выделили, сверх пайка. Иначе до Нового года мясца не поедим.
Мы лакомились ароматным, хоть и несколько жестким мясом, наслаждаясь подзабытым вкусом – после полутора месяцев на консервах оно считалось настоящим деликатесом. Потом пили горячий чай, а после этого, гуляя по запруженной людьми главной улице, наткнулись на лоток с мороженым. Ничего странного и тем более страшного в таком нет – в мороз мороженое есть лучше всего, честное слово. Особенно жирный пломбир.
Не было на празднике лишь одного – спиртного. Алкоголь через блокаду конечно же провезти можно, и причина «сухого закона» была в самой ситуации блокады, в нежелании властей города провоцировать пусть немногих, но все же живших в городе выпивох, несдержанных после рюмки-другой. Зато вечером, в столовой поселка, когда все, уже вернувшиеся из города, отогревшиеся и переодевшиеся сотрудники собрались на праздничный ужин, были и водка, и вино, пусть и в количестве «смочить губы». Ну а дури веселой и активной молодежи и своей хватало: после неудачной попытки устроить снежную баталию – в мороз снег не слипался, рассыпаясь пылью, – парни достали куски пластика и, за неимением горок, стали катать друг друга и девушек по дороге. Разогнанные импровизированные «сани» летали с приличной скоростью, причем по не всегда просчитываемой траектории, так что под конец парни едва не снесли лбами опору арки теплотрассы, и Игорь Николаевич, как ответственный за матчасть, забрав у них несколько покоцаный пластик, приказал всем расходиться. Да и пора было – почти полночь, а утром рабочий день, и никаких отговорок!
После ноябрьских праздников жизнь вернулась в привычную колею, хотя и с некоторыми изменениями: к нам переехали Маша и Славка.
