И вот это «ЧТО» в тоне Ивана мне совсем не понравилось. Он слышал шорохи и стоны в своей квартире, особенно явственно он слышал это по ночам. И запах дешевого одеколона, который он так и не смог вывести хлоркой.
Татьяна уехала в неизвестном направлении, я о ней больше не слышал. А жаль. Мне бы очень хотелось спросить у нее, – существует ли Разъхасса в нашем мире после того, как убьет свою жертву. И, если существует, – будет ли он убивать дальше. Того – кто живет в его квартире? А если будет, – то остановится ли он на новом владельце, или начнет беспокоить соседей?
Может быть это слова Ивана, а вероятно – плод моих расшалившихся нервов, я в последнее время слышал такое, чего навряд ли кто-то услышит, но с этого момента мне стало казаться, что из той самой капитальной стены, разделяющей мою комнату с квартирой соседа, мне слышится приглушенный старческий шепот.
Шепот, который в темноте кого-то зовет…
Самое удивительное в этой истории то, что случилась она с человеком, совершенно не верящим в подобные ситуации. Иван Гвоздин – человек простой и понятный, не несущий в себе, ни загадки, ни скрытого смысла, – «простой, как червонец», – как в шутку называли его друзья. Сам же Иван мистические истории рассказывать любил, особенно – друзьям по пьянке. Будучи в прошлом мужиком деревенским, он знал много баек и предрассудков, знал – и рассказывал, хотя сам в свои россказни совершенно не верил.
Простой Иван жил незатейливой жизнью: жена – работа, работа – жена, ну и друзья с бутылкой, ну а как же без этого? Для бывшего деревенского человека, обустроился в городе он неплохо, звезд с неба не хватал, но молярам на стройке платили прилично: скромная, но двухкомнатная квартира, не престижный, но все-таки – внедорожник. Да чего там говорить, собственно, многие из его новых городских друзей такой жизни откровенно завидовали. Но случилось то, что случилось, – произошла с простым Иваном непростая история.
Дело было в начале июля, когда летняя жара уже с раннего утра начинала плавить городские асфальты на бульварах и улицах. Работа на стройке начиналась в восемь утра, а строительная площадка располагалась на другом конце города. Ровно в семь красный внедорожник Гвоздина, весело поблескивая вымытыми окнами в ярких лучах утреннего солнца, въехал на городскую заправочную станцию, полупустую в это раннее время. Крикнув подошедшему работнику станции, – «девяносто пятый, до полного», – Иван пошел в сторону кассы. Лучшее время недели, а именно – выходные, сгинули во вчерашнем дне и впереди невесело маячила новая трудовая неделя. Расплатившись с кассиршей, Гвоздин вышел на улицу, там с ним и произошел этот сомнительный, неприятный инцидент, изменивший все дальнейшее существование незатейливого Ивана.
– Мужчина, вы деньги обронили! – в двух шагах от красного внедорожника, его догнала опрятная цыганка.
– Женщина, вы ошиблись, это не мои деньги! – в красных, не выспавшихся глазах мужчины появился лихой блеск былой славы, – «такого не проведёшь – сам, кого хочешь обману», – говорил этот взгляд.
– Ваши – ваши, берите! – настаивала высокая цыганка.
Иван повнимательней вгляделся в смуглое, не испорченное косметикой лицо молодой женщины, протягивающей ему бумажную денежную купюру. Если бы она предложила – погадать или в долг спросила, Гвоздин бы не удивился, но, чтобы цыганка сама предлагала деньги, – да где ж это видано?! Было ясно, что перед ним стоит аферистка и внутренний голос подсказывал Ивану, что действует она не одна. Как только он возьмет предложенные деньги, к нему подойдет здоровенный тип, возможно с компанией и заявит, что эти средства принадлежат ему, придётся еще и свои деньги доплачивать. Мужчина внимательно посмотрел по сторонам: на соседней колонке с трудом залезал в машину какой-то толстяк, нещадно потея в солидном деловом костюме, возле выезда с заправочной станции, на специально-отведенной платформе, небритый юнец подкачивал шины дешёвой развалюхи, более на заправке никого не было.
– «Ну и кто же из вас это будет?», – подумал Иван и в этот момент неопрятный юнец в замызганной безрукавке злобно посмотрел в его сторону, – «значит ты?!», – ухмыльнулся Гвоздин.
Все могло бы сложиться иначе, если бы не вязкий и скользкий взгляд этого нахального, малолетнего хулигана.
– «Меня, да? Как лоха развести хотите?!», – злобно размышлял Иван, – «да я вас таких столько повидал!», – в нем вспыхнул азарт борьбы, азарт утренней рабочей недели и, вместо того, чтобы благоразумно отказаться от предложенной банкноты, Иван, нагло ухмыляясь, обратился к цыганке:
– Ну, давай мои деньги!
Смуглянка просияла и обольстив Ивана яркой улыбкой, протянула ему денежную банкноту, – дело было сделано. Он сразу понял, что деньги не его, – не было у Вани в кошельке двухтысячной бумажки: была пятерка и несколько тысячных, это укрепило его в мысли о шайке аферистов.
