– Знаете, у меня растет дочь и больше всего на свете я бы не хотела, чтобы ей довелось пережить тот стыд и унижения, которые довелось пережить мне в браке с Филиппом. Это такая мука – любить мужа, зная, что я у него не единственная, и он продолжает смотреть по сторонам.
– Подлец! – не выдержал Адам Романович. – Просто подлец!
– Перестаньте, перестаньте, не надо оскорблять моего мужа, – начала тараторить Вера.
– Верочка, мне обидно за вас и ваших детей. Извините меня, конечно, но вот честно – так хочется свершить правосудие! Каждый должен ответить за свои поступки…
– Адам Романович, так ведь Филипп и так ответил…
– Мне кажется, ваш Филипп любимчик судьбы, он испытывал ее, а она даже не отыгрывалась на нем…
– Судьба не отыгралась, зато я – да. Поверьте, Филипп ответил за свои поступки.
– Это каким образом? – усмехнулся Адам Романович. – Он занимался любимым делом – летел на параплане, неожиданно упал и впал в кому – вот и все, о каком раскаянии здесь идет речь?
– Вы просто не знаете многих подробностей этой истории, если дадите продолжить, я расскажу вам, – с упреком сказала Вера.
Адам Романович смутился, но замолчал.
– Когда Филипп ушел от меня – это была трагедия, я не находила себе места, звонила его друзьям, ездила к нему на работу, но никто ничего не знал. Работу он посещал, но постоянно был в разъездах. Я металась по всему городу, чтобы найти его, но все было бесполезно – с Филиппом невозможно было встретиться. Дети постоянно спрашивали меня «где папа?», а я придумывала всякие глупые истории про командировки.
– Ваш Филипп просто чудовище! – снова не сдержался Адам Романович. – Разве же можно вот так исчезнуть и держать свою семью в неведении?!
– Но он объявился! Как-то раз я приехала с детьми на такси и встретила его во дворе – он загружал оборудование для полетов в мою машину. Кстати, как вы поняли, Филипп ушел не один, а вместе с моей машиной…
– Верочка, мне хочется на это сказать что-то нехорошее, но ведь вы запрещаете мне говорить плохо о вашем муже…
– Да-да, плохо говорить о нем и не надо. Зачем? Я и так все знаю… Вы даже представить не можете, как обрадовались дети, когда увидели во дворе Филиппа – они повыскакивали из такси и бросились со всех ног к нему. Мне показалось, он был рад увидеть их, но не рад увидеть меня. Тогда мы с ним снова поругались, он наговорил мне гадостей, сел в машину и уехал, оставив меня с огорченными и ничего непонимающими детьми. Мне стоило огромных усилий успокоить их и как-то заверить, что все обойдется и что папа такой злой из-за неприятностей на работе…
– Подлец…, – зашептал Адам Романович.
– Вы не поверите, но точку в этой истории поставила моя дочь – она просто спросила меня: «а наш папа ушел к другой тете?». Я аж опешила от такого вопроса и спросила, почему она так думает. И вот тогда-то дочка и рассказала мне, что видела в машине другую тетю, которая лежала на сидении, пока папа говорил со мной.
– Вот же…
– Помню, внутри меня что-то взорвалось от этих слов моего же ребенка – это была вспышка ревности, смешанная с горьким чувством досады. Наверное, если бы тогда Филипп был рядом, я бы набросилась на него с кулаками… Но Филиппа рядом не было, поэтому я распсиховалась и накричала на дочь, велев ей уйти в другую комнату… Наверное, я ужасная мать…
– Нет, нет, перестаньте! Просто вы были в отчаянии и случайно сорвались на ребенке. В вашем положении это можно понять…
– Не надо меня оправдывать. Нет такого повода, чтобы стоило кричать на маленькую девочку за правду, пусть и отвратительную. Я стала понимать, что наш с Филиппом раздор из-за полетов на параплане – это лишь предлог, чтобы выставить меня несносной женой, а Филиппа – жертвой. И вот тогда впервые моя уверенность в любви к нему пошатнулась, точнее, даже не так, во мне впервые стало зарождаться чувство ненависти к Филиппу. Ведь все то время, пока я плакала без него, страдала, винила себя в том, что недостаточно его люблю, он был с другой женщиной. Филипп оставил меня и детей, и стал жить своей жизнью. Вот эти мысли и стали подогревать внутри меня ненависть, вражду и… сложно в этом сознаваться – желание мести. Чтобы проникнуться этими новыми чувствами сполна, я стала представлять, как он приехал к нашему дому со своей любовницей, как она лежала на сиденье, пока дети обнимали своего папу, как после нашей ссоры он повез ее куда-то и вместе они беззаботно развлекались… А я полная дура, потому что продолжала искренне любить его!
– Верочка, прошу вас, немного тише, боюсь, сейчас нам сделают замечание, – шепотом попросил Адам Романович.
– А давайте уйдем отсюда! – неожиданно предложила Вера.
– Но ведь мы только недавно вернулись, – опешил Адам Романович. – Вы же хотели быть рядом с реанимацией на тот случай, если Филипп придет в себя.
– Хотела, но теперь передумала. Про дальнейшие события моей истории невозможно рассказывать в полголоса!
– Выйдем на улицу?
– Вы говорили, у вас тут где-то рядом машина, давайте туда, – осмелела Вера.
– Конечно, давайте, – быстро согласился Адам Романович.
