– Так ты попросила встретиться с тобой и рассказала мне всю эту историю только ради того, чтобы отомстить Вере с Филиппом?!
Маргарита молчала.
– Тебе хотелось, чтобы кто-то из окружения Веры и Филиппа знал о том, что она натворила, ошибившись в чувствах Филиппа. Ты рассказывала всё это, чтобы добавить отраву в их и без того сложные отношения! Ты сделала это, потому что тебя грызет чувство несправедливости, ведь Филипп предпочел тебе Веру. Это гадко… Какая же ты отвратительная!
– Хватит! Ты сама хотела услышать историю до конца. Ты постоянно просила меня продолжить рассказ…
– Но я и подумать не могла, что с помощью меня ты совершаешь свое гнусное возмездие…
– Извини, Аня. Но мне нужно было как-то завершить эту историю для себя. Филипп выбрал Веру, а у меня осталась кровоточащая рана на сердце, которая никак не заживает…
– Больше не ищи со мной встречи, Маргарита. И, прошу, оставь семью Филиппа в покое, – с этими словами Анечка резко развернулась и зашагала прочь по темной улице.
Маргарита осталась стоять одна, провожая Аню взглядом. Она сделала глубокий вдох и почувствовала, как у нее на душе вдруг стало легче.
– Знаете, Вера, никогда раньше мне не доводилось останавливать дам, но сейчас, пожалуй, стоит это сделать. Мне кажется, вам следует остановиться с виски, все же мы находимся на территории больницы, а вы едва стоите на ногах. Или позвольте, я отвезу вас домой, чтобы вы выспались…
– Не надо! Мне лучше находиться в таком состоянии, так хоть немного отлегает от души. Все эти давящие мысли так мне надоели, что сил нет…
– Вы имеете в виду мысли о Филиппе?
– Я имею в виду мысли о моем поступке. Вот вы видите во мне хорошую женщину, даже, как вы сказали, идеальную, но ведь это ужасное заблуждение, на мне столько грязи, что меня уже не отмыть от нее, – рассуждала Вера заплетающимся языком.
– Верочка, давайте вызовем такси? Если хотите, я помогу вам подняться в вашу квартиру, – настаивал Адам Романович.
– Не-е-е-е-т, не хочу никуда ехать. Налейте мне еще! Хочу напиться и забыться! Плохие люди только так и могут бороться с чувством вины…
– Вера, перестаньте, какое еще чувство вины? Это вашему мужу должно быть стыдно!
– Э, нет, стыдно должно быть мне! – театрально закричала Вера. – Вы же еще не слышали концовку, мы, две дуры, натворили отвратительных дел…
– Не думаю, что уж настолько отвратительных… ну устроили вы какие-то казни вашему Филиппу и что? Через пару лет все забудете…
– Поверьте мне, такое забыть не получится! Это ж мы убили Филиппа!
– Что?! Вера, вы пьяны!
– Нет, нет, я серьезно! Филипп упал из-за нас! Это мы с Маргаритой скормили ему гору снотворного, чтобы он уснул, а мы в это время хотели поговорить по телефону с его новой любовницей, но все пошло не так. У снотворного препарата оказалась масса побочных эффектов, о которых мы не удосужились прочитать в инструкции к препарату. Мы так были заняты мыслями о мести Филиппу, что угробили его!
– Вы сами не понимаете, что говорите! – начал переживать Адам Романович. – Не надо было предлагать вам виски…
– Я все прекрасно понимаю! Я убила своего мужа!
– Вера…
– Говорю вам, позже мы прочитали, что препарат может вызывать нарушения координации движений, спутанность сознания и галлюцинации! Об этом было написано в инструкции! Филипп не справился с управлением из-за того, что я своими руками накормила его снотворным!
На глазах у Веры выступили слезы, и лицо искривилось от вот-вот разрозящегося плача. Адам Романович передернулся.
– Верочка, хватит! Все эти переживания о вашем муже сведут вас с ума. Я вызываю такси и везу вас домой, а не то эта ночь плохо закончится.
Он набрал на телефоне какой-то номер и стал объяснять диспетчеру, куда подать машину. Вера тихо плакала, уставившись взглядом в одну точку. Она не знала, поверил ли ей Адам Романович или нет, да и сейчас это было неважно, главное, она кому-то выговорилась. Как ни странно, от этого не стало легче, на сердце продолжал давить груз от совершенного.
– Я чудовищная жена! Мне нет прощения! Если Филипп не придет в себя, клянусь, я наглотаюсь этого снотворного сама, буду принимать его до тех пор, пока не усну навсегда…, – тихо бормотала Вера, не сводя взгляда с одной точки.
– Вера, что вы там говорите?
– Я не прощу себе этого никогда… он меня любил, а я его убила…
– Ну все, хватит, хватит, – затараторил Адам Романович. Он притянул Веру к себе, и по-отцовски прижал ее голову к своей груди. – Вон уже такси подъехало. Пойдемте…
Адам Романович помог Вере вылезти из машины, и держа ее крепкой рукой за плечи, повел в такси.
– Если хотите, я поеду с вами, – предложил он, как только усадил ее в салон.
– Не надо, Адам, вам не стоит находиться рядом с такой отвратительной женщиной, как я.
– Вера, не знаю, встретимся ли мы еще, но я хочу сказать, что вы лучшая женщина из тех, что встречались мне в жизни. Я вижу в вас чистое сердце и бесконечную доброту. Надеюсь, у вас дальше все сложится хорошо, – сказав это, он поцеловал руку Веры и аккуратно захлопнул дверь такси.
