Барон пожал плечами.
— Очень надеюсь, что за день мы всё сделаем. С вашего позволения, я пойду?
Савушкин кивнул.
— Ступайте, Густав. Мы будем вас ждать…
Фон Тильзе, кряхтя, выбрался из самоходки через люк механика-водителя — Савушкин же, подождав десять минут, скомандовал Строганову:
— Женя, буди остальных, пусть незаметно вылезут из машины и соберутся под платформой.
— Так мы что, тут вашего немца ждать не будем?
Савушкин покачал головой.
— Сержант Строганов, вы меня иногда просто удивляете… Ждать мы его будем. Но не в этих самоходках. На соседнем пути стоят разбитые бронетранспортёры — там мы и отаборимся. Там и обзор лучше, и, в случае чего, отойти есть куда…
Группа, пригнувшись к самой земле, перебежала на соседние пути и заняла сгоревшый полугусеничный транспортер «ганомаг» — и началось мучительное ожидание…
Чтобы зря не терять время — Савушкин приказал осмотреть и почистить оружие; следующие полчаса разведчики любовно полировали свои «вальтеры» и «парабеллумы», а Некрасов полностью разобрал, собрал и смазал свою СВТ. Затем все дружно принялись чистить сапоги — вскоре доведя их до нестерпимого блеска; время убить всё же никак не получалось. Тогда Савушкин приказал всем спать, дежуря по очереди — здраво рассудив, что сон — лучший способ скоротать день до вечера. Вскоре вся группа дружно дрыхла, капитан же, назначив себя дежурным, старательно всматривался в окружаюший их плафторму ландшафт, внимательно примечая все детали внешнего мира. Когда ещё доведется побывать на ремонтной базе фронта, пусть и немецкого…
Да-а-а, наворотили славяне… Сотни разбитых и сожжёных танков, самоходок, бронетранспортёров, грузовиков, какие-то речные катера, все в ржавых подпалинах, понтоны, развроченные взрывами, изувеченные полевые кухни, наваленные кучей кюбельвагены, груды мелкого железа, в котором можно было лишь угадать мотоциклы. Однако, постарались наши! Немцы явно не справляются с ремонтом всего этого шлака, им позарез нужно время, чтобы восстановить всё это железо до рабочего состояния. Время…
Был уже четвертый час пополудни — когда с юго-востока до Савушкина донёсся звук автомобильного мотора. Из-за эшелона с разбитыми понтонами показался открытый «хорьх», за рулём которого… Савушкин подхватил лежащий под рукой «цейс» лейтенанта и, поднеся его к глазам, всмотрелся в приближающуюся машину… ба, не может быть! «Хорьхом» рулил не кто иной, как барон фон Тильзе! Вот это поворот…
Машина подъехала к платформам с самоходками, фон Тильзе, кряхтя, вылез из-за руля и с трудом взобрался наверх. Савушкин скомандовал:
— Хлопцы, подъём! Транспорт прибыл!
Разведчики вскочили, живо осмотрелись и пришли в себя, и, выпрыгнув из бронетранспортёра — дружно соскочили с платформы на землю.
Фон Тильзе покачал головой и улыбнулся.
— Эрнст, мой мальчик, вы все же не доверяли мне полностью…
Савушкин развёл руками.
— Предосторожность, мой друг, ещё никто не отменял… Вы съездили успешно?
Барон кивнул.
— Более чем. Вот ваши документы, — он порылся в нагрудном кармане и достал пять солдатских книжек, — а здесь ваши прочие бумаги: командировочные предписания, талоны на продовольствие, приказ об откомандировании — Из полевой сумки он извлёк чёрную кожаную папку и протянул её Савушкину.
Капитан кивнул.
— Теперь мы кто?
Фон Тильзе пожал плечами.
— Вы, мой мальчик — инженер Вейдлинг, ваш юный коллега, — барон кивнул на Котёночкина, — инженер Вайсмюллер, и три техника — унтер-офицеры Граббе, Шульц и Козицки. Я, знаете ли, человек пожилой, люблю постоянство… — и усмехнулся. Затем, спохватившись, добавил: — Ну и плюс этот «хорьх». Мой друг Хайнрих отдал мне свою машину, прошу оценить…
Савушкин кивнул и спросил деловито:
— Карты есть? — помятуя о том, что ехать предстоит к чёрту на кулички по дорогам, доселе ни разу не пройденным.
Барон улыбнулся.
— И карты, и пропуска, палатка, и даже небольшой запас продуктов на первое время. — Помолчав, спросил с лёгкой неуверенностью в голосе: — Будем прощаться?
— Будем. Вы с нами не едете?
— Нет. Я взял билет на поезд до Бреслау, ну а оттуда — в благословенную Баварию… Прощайте, мой мальчик!
Савушкин кивнул.
— Прощайте, Густав. Желаю вам пережить эту войну…
Барон отдал честь, пожал Савушкину руку, кивнул остальным разведчикам — и, закинув на плечо полевую сумку, отправился туда, откуда с таким шиком прибыл четверть часа назад.
Когда фон Тильзе отошел от разведчиков достаточно далеко — Костенко спросил капитана вполголоса:
— Просто так уйдёт?
Савушкин усмехнулся.
— А как иначе? Он теперь такой же, как мы — нелегал. В гестапо или СД ему путь заказан. Теперь для него самое главное — тихо и незаметно добраться до берегов Боденского озера. Ну а нас… А нас ждёт Словакия. По машинам, разведка!
Разведчики живо погрузились в «хорьх», Некрасов — за руль, Савушкин — рядом, Котёночкин, Строганов и Костенко — на заднее сиденье. На востоке громыхала Варшава, над головой у них было нестерпимо голубое небо, а впереди — дальняя дорога.
И ещё целая война…
