— Знаешь, надо подумать об этом, — задумчиво произнес Гордей. — Возможно, ты и прав.
Никита тоже задумался.
— Так, значит, тебя нельзя убить? — вдруг спросил он.
— Почему ты так решил? — удивился Гордей.
— Ну, раз на тебе все заживает за секунды.
— Не думаю, что это поможет, если мне, к примеру, отрубят голову, — тихо проговорил Лестратов.
— Оболдина отравила тебя! — вспомнил Никита. — Ты тогда долго провалялся в больнице!
— Она использовала очень сильный яд. У меня едва желудок не расплавился, — сказал Гордей. — Но я выжил, хоть на это и ушло время. Обычному человеку так не повезло бы.
— Может, она знала правду о тебе? — предположил Никита.
Гордей пожал плечами:
— Вполне вероятно. Помнишь ту книгу, которую ты украл в библиотеке по моей просьбе?
— О дворянских родах и всякой знати?
— Ага. Там еще были портреты сестер Ягужинских. В той книге есть и мое изображение.
— Правда? — удивился Легостаев.
— Только его сразу не разглядишь. Это групповая фотография крестьян на фоне поместья. Я стою там с самого края.
— А чего ж ты фотографировался, если не хотел открывать всем свою тайну?
— В то время я еще не знал о своих способностях. Мне было семнадцать лет, — грустно улыбнулся Гордей. — Если Оболдина, она же Магдалена, знала о существовании этой книги, она могла знать и обо мне.
— Кстати! — вспомнил вдруг Никита. — Твой лучший друг Бажин приходил сегодня в мой дом! Оказывается, он начальник моей мамы! И он знает, что я оборотень!
— Как? — удивился Гордей. — Откуда?!
— Оказалось, он водил знакомство с Авдеевым! Теперь он шантажом заставляет меня вступить в его банду! Решил возродить нечто в духе "Черной четверки"!
— Мерзавец! — вскипел Гордей. — Всегда знал, что он подлый интриган! Я уже десять раз пожалел, что связался с ним! Так ты согласился?
— Конечно! Он ведь пообещал всем рассказать обо мне! И еще грозился уволить мою маму! Что мне оставалось?
— И что, он уже дал тебе задание?
— Нет. Но он сказал, что скоро позвонит. Что мне теперь делать? Не заявлю же я на него в полицию!
Гордей снова постучал пальцами по рулевому колесу.
— Когда все успело так усложниться?! — воскликнул он. — Но ты не переживай. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Как говорят, на всякое страшилище найдется свое пугало. И толстяк Бажин не исключение. Сейчас я отвезу тебя домой, а завтра мы подумаем, что можно предпринять.
Гордей повернул ключ в замке зажигания и завел двигатель.
— Я рад, что все наконец прояснилось, — сказал ему Никита.
— Я тоже рад, — хмуро кивнул Гордей. — Да только ничего еще не прояснилось! Мне нужно достать дневник Закревского, выяснить, что замышляют Сэнтери, продолжить водить за нос Летицию. И избавить тебя от Бажина! И при всех этих проблемах мне еще предстоит провести в вашем классе контрольную работу по истории! А как это сделать, когда голова забита черт знает чем?!
Никита откинулся на спинку сиденья.
— Я уверен, ты что-нибудь придумаешь, — улыбнулся он. — Тебе же почти двести лет, в конце-то концов!
Вернувшись домой, Никита первым делом взглянул на часы. Четыре утра! Он даже не подозревал, что уже столько времени. Парень быстро разделся, вытянулся на кровати и уставился в потолок. Наверное, лучший способ с утра не выглядеть невыспавшимся — не засыпать вообще. Пару часиков он вполне мог потерпеть, все равно в комнате родителей скоро прозвенит будильник, и мама придет его будить.
Но на кровати было так мягко и уютно, а Апельсин так мирно урчал рядом… Никита сам не заметил, как уснул.
Не прошло и секунды, по крайней мере, ему так показалось, как в его комнату ворвалась Марина. Она без лишних слов резко сдернула с него одеяло.
— Хватит спать! В школу опоздаешь!
Никита так и подскочил на постели.
В окно ярко светило солнце, часы показывали семь утра. Неужели уже прошло три часа?! Легостаев недовольно вздохнул. Он совершенно не выспался! Но делать нечего, пришлось подниматься.
Никита умывался, принимал душ и завтракал почти автоматически, даже не осознавая, что делает. Он более-менее пришел в себя уже у самых ворот школьного двора, но все равно не представлял, как вытерпит до окончания занятий. Он буквально валился с ног.
Положение спасла Алена Кизякова. Она пришла в школу, благоухая так, что у встречных слезы на глаза наворачивались. Никита стоял у гардеробной с Артемом, Вероникой и Ларисой, когда Алена подошла, чтобы поздороваться. С Легостаева мгновенно слетели все остатки сна, он зажмурился и зажал нос рукой. Артем и девчонки тоже начали морщиться и отворачиваться в сторону.
— Снова Шницель? — спросила у Алены Вероника.
— Да! — расстроенно сказала Алена. — Проклятый рысь забрался ночью в шкаф и испортил все мои платья!
— Какой кошмар! — воскликнула Лариса. — Тебе срочно нужно что-то придумать! Я с ума сошла бы на твоем месте!
— Ничего! — зловеще произнесла Алена. — Сегодня я положу этому конец! Родители не в курсе, что я с утра выкинула одну штуку!
— Что ты сделала? — спросила Вероника.
