— Сколько же тебе лет на самом деле? — тихо спросил он.
— Сто девяносто четыре, — ответил Гордей.
У Никиты отвисла челюсть. Он уставился на Лестратова так, словно видел его впервые. Гордей глянул на него в зеркало, затем отвернулся к окну.
— Так ты метаморф?! — поинтересовался Никита.
Гордей ухмыльнулся.
— В те времена еще не существовало метаморфов! — сказал он. — Я родился в помещичьей усадьбе неподалеку от Ягужино. Жил себе обычной человеческой жизнью, ухаживал за лошадьми на конюшне. Но в один прекрасный момент понял, что я не старею. Вот и все! Все мои сверстники мужали и крепли, а я в тридцать лет выглядел на восемнадцать.
— Но сейчас ты выглядишь постарше, — заметил Никита. — Лет на двадцать пять.
— Так мне ведь уже почти двести! Немудрено, что немного возмужал!
— Значит, ты родился в поместье сестер Ягужинских?
— Нет. Моя мать служила в особняке князей Пожарских, — ответил Гордей. — Это были ближайшие соседи Ягужинских.
— И что произошло?
— Она умерла при родах. Отца своего я не знал. Меня воспитывала тетка, ее сестра. Лупила смертным боем за каждую провинность. Когда остальные начали замечать, что со мной не все ладно, стало еще хуже. Крестьяне начали бояться меня, шарахались, как от прокаженного. В итоге мне пришлось бежать. В те времена народ очень боялся всего необычного. Чуть что — обвиняли в колдовстве и устраивали публичную казнь. Тогда все хорошо помнили, что произошло в поместье Ягужинских. Потому и опасались. С тех пор я езжу по всему миру. Лицо осталось молодым, только вот волосы поседели.
— Так тебя зовут не Гордей? — спросил Никита.
— Гордей. Но фамилии мне приходится менять. Для меня это уже в порядке вещей. Примерно раз в пятнадцать лет я меняю документы и место жительства. Чтобы не возбуждать лишних подозрений. И всю свою жизнь пытаюсь выяснить, кто я на самом деле. Это как-то связано с Ягужинскими и тем, чем они занимались в своем поместье. Но в чем именно заключается эта связь, мне не известно. Поэтому и занимаюсь расследованием тех давних событий. Я и в "Белый Ковен" вступил, чтобы иметь доступ к разным секретным документам, хранящимся в их архивах.
— А Летиция о тебе знает? — спросил Никита.
— Конечно нет! Она бы сразу выпотрошила меня, чтобы узнать, что я из себя представляю! В "Белом Ковене" не слишком жалуют нелюдей.
— Она знает, — уверенно сказал Никита. — Татьяна Пожарская приходила ко мне недавно, чтобы предупредить об этом. Она сказала, что Летиция в курсе, что ты не человек.
— Что?! — ошарашенно воскликнул Гордей. — Только этого не хватало!
— И она приставила кого-то следить за тобой. Так что будь осторожнее.
— С тобой это нелегко! — раздраженно бросил Гордей. — Подумать только! Летиция все знает! То-то она так странно ухмылялась, когда я недавно приходил в архив Ковена! Бледная дьяволица! Так, значит, за мной следят?
— Татьяна так сказала.
— Летиция что-то замышляет, это как пить дать. Она большая искусница в разных хитроумных интригах!
— И что ты теперь будешь делать? — осторожно поинтересовался Никита.
— Сначала мне нужно закончить свои дела. А потом придется уехать из города.
— Уехать?! — Никита расстроенно вздохнул. — А по— другому никак нельзя?
— А что такого?
— Мне будет тебя не хватать…
Гордей улыбнулся:
— Вот как ты теперь заговорил! А куда же делись все те гневные обвинения?
— Прости, я был не прав. Но ты сам во всем виноват! — заявил Никита.
— Мы оба были неправы, — произнес Гордей. — Но мне действительно придется уехать, хоть я этого и не хочу. Просто другого выхода нет. Летиция — страшная женщина.
Никита понуро опустил голову.
— Я тоже успел к тебе привязаться, — повернулся к нему Гордей. — Ты первый оборотень, с кем я завел дружбу. А может, и первый человек. Наверное, мне тоже будет тебя не хватать… Но сейчас не будем об этом! Есть более важные дела, чем сопли распускать!
— Верно! — кивнул Никита. — У меня к тебе столько вопросов, что сейчас голова лопнет!
Гордей взглянул на наручные часы.
— Давай! — кивнул он. — Задавай свои вопросы. Время еще есть.
— Ты куда-то торопишься?
— Домой, спать! Завтра вообще-то рабочий день! — воскликнул Гордей.
Никита совершенно об этом забыл.
— Что за дела у тебя с Эрастом Бажиным? — спросил он.
— А ты его откуда знаешь? — нахмурился Гордей.
— Я первый спросил!
