— Я обещал им помочь найти Порфирию, хотя до сих пор не представляю, как это сделать. Взамен они расскажут мне историю моего появления на свет. Кстати, не пора ли уже начать рассказ?
— Только после того, как ты выполнишь свое обещание, — произнесла Персефона. — Не считай меня идиоткой, Ищейка! А насчет поиска… Здесь все просто. Ты не сможешь пройти мимо вурдалака, даже если он находится глубоко под землей. Такова твоя натура. Называй это зовом крови, если хочешь. В тебе течет кровь вурдалака, поэтому ты просто нутром почувствуешь Порфирию Ягужинскую, где бы она ни находилась.
Персефона подняла с пола и поставила себе на колени саквояж, открыла его. Никита и Гордей напряглись. Но ведьма лишь вытащила из него "Книгу теней", затем защелкнула застежки сумки.
Персефона открыла тяжелый фолиант и перелистала все страницы до последней. Никита увидел пожелтевшую от времени бумагу, исписанную размашистым почерком. Кшиштоф Закревский написал эту книгу двести лет назад. Она пережила его и превратилась в объект настоящей охоты. Колдун и не догадывался, что кто-то захочет воспользоваться этим дневником, чтобы освободить его бывшую возлюбленную.
Девчонка Сэнтери словно прочла мысли юного оборотня.
— У старика не поднялась рука убить Порфирию, — произнесла Персефона, — и он решил замуровать ее в подземелье. Он спрятал саркофаг в подземном лабиринте и сковал графиню мощными заклятиями, надеясь, что она больше не сможет причинить кому-то вред. Как он ошибался!
В руке Персефоны появился узкий нож с длинным лезвием. Она подсунула клинок под форзац фолианта и аккуратно отделила его от обложки. Затем просто оторвала лишнюю бумагу.
И они увидели карту, нарисованную на внутренней стороне обложки. Все это время она была заклеена, вот почему специалисты "Белого Ковена" так и не обнаружили ее. Наверное, им и в голову не пришло надругаться над гримуаром. Персефона же оказалась не такой щепетильной.
Лабиринт имел форму идеального круга. Извилистые проходы закручивались спиралью. Некоторые из них оканчивались тупиками, некоторые выводили обратно к главному входу.
— Зачем же он сделал карту, — не понял Никита, — если не хотел, чтобы графиню нашли?
— Кто знает? — пожала плечами Персефона. — Может, надеялся, что когда-нибудь найдет средство, избавляющее ее от проклятия? Он ведь всю жизнь посвятил изучению вурдалаков. Да, как видно, так и не нашел подходящего лекарства.
Гордей протянул руку к книге, но Персефона проворно отодвинулась от него подальше, а Гектор схватил свою трость и прижал ее острый конец к горлу Лестратова. Гордей замер.
— Я лишь хотел взглянуть, — произнес он. — Там ведь есть записи обо мне…
— Есть, — кивнула Персефона. — Но всему свое время. К тому же мы уже подъезжаем!
Никита выглянул в окно. Действительно, вскоре впереди появился дорожный указатель с надписью: "Ягужино". Они добрались до места.
Когда указатель с названием деревни остался позади, черные машины съехали с трассы на проселочную дорогу и углубились в темный лес. К тому времени сгустились сумерки, им приходилось передвигаться с включенными фарами. Фургон трясся и подскакивал на ухабах, низко растущие ветви то и дело хлестали по лобовому стеклу. Через несколько минут впереди засверкала гладь лесного озера.
Пейзаж был хорошо знаком Никите. Сколько раз он проводил здесь время, загорал, купался, не подозревая, что где-то поблизости похоронен вурдалак. Вот только Ведьмин утес больше не возвышался на фоне темного неба. Вместо него на берегу озера лежала уродливая груда каменных глыб. Скалу уничтожил "Колебатель земли".
Внедорожник и фургон остановились. Путешественники выбрались из машин и принялись осматривать окрестности. Никита выпрыгнул из фургона первым, ему уже порядком надоело общество Сэнтери. Он разминал ноги, потягивался, словно кот. Вскоре к нему подошли Ликой и Боец. Форкис стоял на берегу озера, молча рассматривая темную воду.
— Я так и не поблагодарил тебя, — сказал Никите Тимофей. — Ты не бросил меня, как некоторые…
— Следует благодарить не меня, а Татьяну, — ответил Легостаев. — Это она подняла тебя на ноги.
— Илья рассказывал, что меня вылечила какая-то девушка, — кивнул Тимофей. — Только я совершенно ничего не помню.
— В кои-то веки его трогала симпатичная девчонка, — хохотнул Боец. — А он умудрился все забыть!
Ликой густо покраснел.
— Кстати, она и Инга Штерн… Они сестры? — поинтересовался Илья.
— Ты видел Ингу?! — нахмурился Никита. — Где?
— Она приходила к Бажину со своим отцом. Жуткая девица, — сообщил Боец. — Бросилась на меня, словно бешеная собака на кость. Ее едва сумели от меня оттащить. С ней что-то странное творится.
— Это очень темная и запутанная история, — произнес Никита. — Татьяна и еще одна девушка — клоны, созданные по подобию Инги. И копии вышли куда лучше оригинала. Одна из них, — его голос вдруг дрогнул, — погибла. Инга убила ее… Теперь она охотится за Татьяной.
