Стены дрогнули от громкого, немного нервного, смеха. Даже вошедшие против воли заулыбались, но прежде, чем они смогли взять серьезный тон, руку вдруг подняла и Сонечка.
– И я.
За нею, словно очнувшись, руки стали поднимать все. А здоровенная, похожая на тяжеловоза, тетка крикнула басом:
– И мы тут все – разведенки.
Выпростав свои телеса из-за столика, она смачно потянулась, хрустнув костями и поперла на упырей.
– С дороги, бабоньки. За мною не занимать! Куд-да пошли?! А «белый» танец?
***
– Ты очень смелая! – сказала Сонечка, покинув Тимура и пересела к нам, не сводя с меня прекрасных продолговатых глаз. – Я бы ни за что не решилась!
Вблизи эта тварь была еще красивее, чем издали. Но она на самом деле поддержала меня, прежде, чем остальные очнулись. Я была кое-что ей должна: за Сонечкой стоял Дима. И я махнула рукой.
– Да брось ты… Они тебя узнали и обосрались, как бы Кан не пришел. Лена.
– Вы незнакомы? – удивился Андрюша. – Я думал…
– Все думают, что Дима нас держит в одной коробке, – она рассмеялась и повернулась ко мне. – Я раз так двадцать просила нас познакомить. Знала бы ты, как я книжку твою люблю!
Моя ненависть последний раз вспыхнула и рассыпалась в прах. Я не могла ненавидеть женщину с таким прекрасным литературным вкусом.
Макс вновь соврал. Что он не приедет.
Когда я вывалилась из «Инфинити», – не потому, что была пьяна, а потому, что мои новые туфли были не только прекрасны, но и опасны на тротуарах, – чуть выше, на пригорке дымился знакомый джип. У джипа дымился Макс. В буквальном смысле, дымился. Курил, о чем-то переговариваясь с Димой.
– Димусик! – обрадовалась моя новая лучшая подруга.
Названный господин обернулся и подхватил скакнувшую на него Сонечку. Макс – суровым кивком, подозвал меня и за локоть привлек к себе. Я раздраженно уклонилась от поцелуя. Макс не настаивал. Молча распахнул предо мною заднюю дверь авто.
Андрюша и Тим, догадавшись, что они – лишние, беззвучно растаяли позади.
– Куда теперь? – спросил Дима, подтолкнув Сонечку под упругий задик, пока я карабкалась в кабину сама.
Он легко прыгнул на пассажирское кресло и захлопнул дверцу.
– В «Великано», – сказала Сонечка, обняв его кресло.
– Может быть, ко мне? – спросил Кан, склонив голову и подставил подбородок под ее губы.
Я дрогнула, задохнувшись от ревности. Отодвинулась глубже, чтобы Дима не видел в зеркало моего лица… и совсем забыла про Макса. Тот тихо выругался, выразительно посмотрев на меня и захлопнув дверь, тоже залез в машину.
– Мы с Леночкой хотим еще танцевать! – проворковала Соня.
Дима как-то странно глянул на Макса и обернулся к нам.
– Вы
Его бровь была так сильно изогнута, что еще чуть выше и выпал бы глаз. Я покраснела, но Сонечка его вопроса не поняла и принялась рассказывать, как я уделала двух ушлепков, окончательно ее покорив.
Я смотрела на Макса. Макс молчал, спокойный, как дохлый лев. Возможно, в самом деле был не при чем.
– Да, ебаный Тузик! – не к месту завелся Дима. – Ты понимаешь, что могла отхватить?! Почему ты вечно лезешь в драку на пустом месте? Вот на хера?! Такое чувство, ты в самом деле, ебнутая!..
– Лена – не ебнутая, а храбрая, – сказала Соня.
– В случае Лены, – едко ответил Кан, – это одно и то же!
– Спасибо! – вставила я. – Ты специально приехал, мне об этом сказать? Теперь долг выполнен, иди спать.
Он улыбнулся мне; почти что прежней своей, такой хорошей улыбкой:
– Я не усну без тебя. Если не доверяешь, можешь подружку взять.
Я сморщила нос, дав понять, что его идиотские шутки, бывали смешнее. Но Сонечка как-то странно мне улыбнулась и ободряюще кивнула: мол, соглашайся. Я посмотрела в упор. Она кивнула снова. Словно спрашивала: так что? Решив, что они с Каном так дурака валяют, я вопросительно посмотрела на Кроткого.
Он сделал вид, что не видит. Молча завел машину и, глядя на дорогу перед собой, тронулся с места. К счастью, путь был недолгим. Мы съехали вниз, проехали блок домов, поднялись наверх и… остановились у «Великано».
– Дашь мне денежку, Димочка? – Сонечка протянула руку и тот, притворно скривившись, полез в карман.
Я знала, как он кривится, когда его плющит на самом деле. Сейчас он лишь притворялся строгим. В глубине души ему явно нравилось баловать свою модельную куколку. Макс бы никогда до такого не опустился и, не желая опускаться перед теми двумя, я решила сделать, как Элвис: покинуть здание.
Сонечка, как назло, перегораживала правую дверцу но я решила, что выйти через левую – со стороны дороги, не такая уж плохая идея. Все лучше, чем дожидаться вопросительных взглядов, почему Макс мне денежку не дает. Разумеется, я была слишком взвинчена, чтобы смотреть на дорогу и дверцу чуть не снес какой-то, в дупель пьяный кретин, на полной скорости летевший с пригорка.
От матов, которыми в мой адрес тотчас разразился Макс, у меня слегка обмякли ушные хрящики. Он вылетел из кабины – искать несуществующие царапины. Словно не понимал, что на такой скорости, чувак снес бы дверцу.
– Да ничего не случилось с твоей машиной!
