– Привет, – запоздало сказала я. – Куда полетим?
Дима коротко сверкнул зубами в улыбке. Прищелкнул языком, оглядев меня с головы до пояса. Этот Дима не был похож на парня, три дня пролежавшего в морозильнике. Этот Дима был похож на того, что говорил про семинары по хирургии. Он еще раз окинул меня оценивающим взглядом:
– Ты так прекрасна, как мне мерещится, или у нас просто долго не было секса?
– Спасибо! – сказала я, невольно ощущая, как моя задница приподнимается над стулом.
Сонечка говорила, что когда парень говорит комплимент, надо всегда улыбаться и говорить спасибо. Даже если это странный комплимент и ты думаешь, что он издевается, все равно… Но я, конечно, не выдержала:
– У нас с тобой или у нас по отдельности?
Дима вновь улыбнулся и убрал руку, чтобы официантка могла подойти к столику. Она поставила два стаканчика, слоями наполненных ликерами и подожгла.
– Пей, – сказал Дима.
Я сунула в коктейль трубочку и одним глотком, прежде, чем та начнет плавиться, выпила. Сладкое пламя заполнило вены. Он повторил за мной. Его глаза влажно засияли. Дима взял меня за руку и большим пальцем погладил шрам на запястье.
– Вчера я читал твою рубрику про Селезу и мне приснился сон. Ты была беременна и твоя мать рыдала, умоляя тебя не рожать от корейца.
Я отняла руку, поморщившись. Разговоры о беременности претили. Он рассмеялся и я догадалась, что Дима пьян. У него был природный дар – не краснеть и не падать лицом в салат, но пьян он был сильно. Иначе, наверное, не подсел бы ко мне. Особенно, после того, что случилось.
Я расстроилась, но постаралась не выказать своих чувств. Позволила своей гордости притвориться спящей.
– А этим корейцем… был ты?
Дима торжественно поклонился; прижал ладонь к сердцу, словно выполнил невесть какой сложный трюк.
– Яволь! Иначе она рыдала бы на твоей могиле… А-а, я забыл сказать: мы были женаты.
– М-м-м, – сказала я, не глядя на Диму и задумчиво поглаживая пальцем его телефон. – Надеюсь, ты никому не рассказал до обеда, а то не сбудется.
Кан наклонился ближе и прошептал:
– Ты бы что предпочла? Родить
Я похолодела. Макс как-то ляпнул, будто бы Диме что трахнуть – что грохнуть, одинаково легко и приятно. Но в исполнении Макса это звучало почти что лестно. В Димином – как отдаленное по времени обещание.
Я отодвинулась, позабыв, что мы не женаты, а я не беременна. Вякнула слабым голосом:
– В смысле, не от тебя? А от кого же еще?.. – спохватилась, вспомнив его жену и Олега. – Ой!.. Блин, хватит, Дима! Мы оба знаем, что ты этого не сделал!..
– Так было раньше. Я был молод и слаб. Но ты не ответила.
– Я не хочу иметь детей, – сказала я честно. – Вообще.
Дима выглядел удивленным.
– Как это «не хочешь иметь детей»?
– А ты, что – хочешь?
– Естественно.
– Так сильно, что от меня? – я придвинула чашку и разорвала пакетик с сахаром над белой, в кофейных разводах, пеной.
Он лениво улыбнулся, показав зубы.
– Меня устраивают твои генетические маркеры.
Ради разнообразия, я даже знала, что он имеет в виду. Не так давно брала интервью у заведующей лабораторией ДНК.
– Будем выводить арийскую расу?
– Ну, узкоглазых нам уж точно не нужно.
– Почему ты такой дебил?! – разозлилась я. – Ты задолбал уже своими глазами. Скотт снова негра убил, или чего ты бесишься?
Дима раскатисто, без всякого удовольствия рассмеялся, основанием ладони погладив стол. Он вел себя так странно, что я готова была заподозрить, что он не просто пьян. Может быть, еще и кокаином в туалете взбодрился. И его взгляд мне совсем не нравился.
– Скучаешь по Скотту?
– Ты обещал кое-что…
Он уже рот открыл, собираясь ответить, но зазвонил его телефон и Кан схватил аппарат, словно тот взорвался бы на втором звонке… Приказал отрывисто:
– Не уходи никуда!
Я проводила глазами стремительно удаляющуюся спину. Девушка-официантка взволнованно метнулась за стойкой. Уставилась на меня, прикидывая платежеспособность.
– Он вернется.
И он вернулся.
Как с того света. Весь полинявший. Глаза потухли и глядели прямо перед собой. Я поняла, что до этого Дима был всего лишь взволнован. Но радостное возбуждение спало. Опустошенный, разочарованный, он выглядел так, словно свет в конце тоннеля, оказался идущей на всем ходу электричкой.
Щелчком пальцев подозвал официантку.
– Это… Водки принеси, – обратился он к девушке.
– Что-то случилось?
Он медленно обернулся ко мне, словно я возникла в его сознании, как фигура во сне.
– Скорее, НЕ случилось, – теперь это был тот Дима, которого я знала и я бы не возражала, если бы он не вернулся. – Тебе не насрать?! Что ты хотела бы знать о Скотте? Помнит ли, любит ли? Или, как он себя вел в тюрьме?
Он сел на стул, все еще жуя свою неудачу. Я обиделась и собралась уходить. Он удержал меня, хмуро извинился за грубость. Затем навалился локтями на стол и уставился на свое отражение в огромном панорамном стекле.
– Прости… Я помню, адвокаты работают…
– Дим, что случилось? – спросила я. – Почему ты опять такой?..
– Я лечусь от бесплодия, – буркнул он. – Судя по анализам, неудачно.
