Вот знакомая улица и мост. Кофейня стоит на старом месте, но ее смятая вывеска валяется на земле. На скамейке перед кофейней сидят военные. Чуть дальше, в боковой улочке, темнеет старый турецкий конак{14}, где теперь разместилось полицейское управление. На тротуаре против зеленой, побелевшей от солнца и дождей ограды стоит полицейский мотоцикл, тот, на котором был доставлен в город убитый Анешти. Его вез лично начальник околийского управления Георгиев.
Патруль перед кофейней пришел в движение. По дороге Антон видел еще три таких патруля. Все ясно. Рисковать нельзя. Тем более что эти господа самое большее через час, когда начнет смеркаться, уберутся отсюда, чтобы занять другие позиции. Но ведь дорог каждый час! Антон знал: промедление приближает смерть Тимошкина. Как же пройти к дому доктора незамеченным?
Антон спустился к реке, где стояла чесальная машина, и присел в тени чинар. Ноги гудели от усталости, хотелось есть, а в «НЗ» лишь пара безвкусных галет, добытых во время операции при Дикчане. Одну, пожалуй, сейчас. Вторую надо оставить на потом. Или попросить еды у женщин? — подумал Антон, глядя, как бережно разламывают они лепешки, собирают в ладонь каждую крошечку.
Угасал еще один день сентября, теплый, сухой и тяжелый. Солнце растаяло за Пирином. Розовела лишь вершина, откуда спустился отряд. И в эту минуту послышался треск мотоциклов. Антон весь напрягся. Все, больше ждать нельзя. Если он не приведет доктора, Тимошкин умрет.
Парень медленно перешел реку, потом пересек улицу и увидел белую знакомую табличку. Где-то за спиной раздался топот. Он подавил тревогу и продолжал спокойно идти. До комендантского часа еще далеко, никто не обратит на него внимания. Теперь надо позвонить. А эти, за спиной, должны же соображать, что к врачу обращаются только больные.
Но нет, пришлось пройти мимо — топот сапог показался Антону подозрительно близким. Он не посмел привести полицейских туда, откуда могла и должна была прийти помощь. Он уже почти дошел до перекрестка, как услышал:
— А ну, стой! Сейчас посмотрим, кто ты есть...
Пригнувшись как можно ниже, Антон бросился за угол под огнем автоматной очереди. И через мгновение понял, что опасность миновала, что деревья вдоль улицы защищают его от пуль, а каждый забор и каждая дверь — его союзники. Он проскочил между самшитом и двумя лимонными деревцами в беленых железных бочках, пересек какой-то двор, перелез через каменную ограду, которая вдруг выросла перед ним, и упал. Он чуть не потерял сознание, но быстро взял себя в руки и прислушался: топот сапог, полицейские свистки рядом, а вдалеке — хриплый лай овчарки.
Что делать? За себя он не боялся. Он думал о раненом Тимошкине, лежавшем поверх четырех одеял. Врач нужен во что бы то ни стало. Как быть? Антон снова поднялся на ноги. Он знал, что доктор Янков может выйти из города без провожатого — ему надо только сказать. Продолжая оглядываться по сторонам, Антон подумал, как просто он выполнил бы свою задачу, если бы вовремя вспомнил, что дворик Радневых, выложенный цементными плитами, упирается в ограду маленького городского сада, а оттуда можно выйти прямо к тому месту, где ждет бай Добри. Но времени для сожалений нет. Сейчас надо действовать.
Антон двинулся вперед. Сильно болела рука: наверно, ушиб, спрыгивая с каменной стены. Он протиснулся в малюсенькую калитку и с удивлением увидел, что оказался точно там, где надо. Все стихло. Антон остановился у двери, украшенной ромбами. В матовом пупырчатом стекле отражались случайные огни наступившего вечера. Он потрогал тяжелую латунную ручку в виде львиной лапы и позвонил. В доме вспыхнул зеленоватый огонек, дверь бесшумно отворилась — обе створки сразу. Наконец-то, доктор!..
Антон широко открыл глаза. Перед ним стояла девушка, ее тонкие брови поднялись от любопытства и удивления.
Вначале он увидел темные волосы, челку и короткую прядь над маленьким розовым ухом. Вся прихожая вдруг залилась голубым светом.
Девушка застыла между вешалкой и дверьми во внутренние комнаты.
Парень тоже стоял не шелохнувшись. Даже не догадался спрятать пистолет, который по привычке оказался у него в руке. Забыл, зачем пришел? И почему так смутился? Антон почувствовал, как что-то прекрасное, невиданное расцветает в нем, подобно весеннему цветку. Он еще не встречал девушки, которая покорила бы его так мгновенно и навсегда.
За спиной девушки появилась пожилая женщина. Он слышал, как она всплеснула руками.
— Живее! Не туда, кабинет здесь... Посмотри, на улице никого нет?
Потом он сидел на жесткой кушетке, покрытой белой простыней. За окном плыло облако, похожее на цветок персика. Облако остановилось над Хамам-баиром, потом понеслось к скалам у Темного озера, где клубился белый пар водопадов... В грохоте воды едва слышится слово, которое он осмелился прошептать...
— Благодарю...
— С ним ничего страшного, просто переутомление, — раздался баритон доктора. — Хорошо, что он такой молодой. А теперь его надо спрятать, но где?
