Логично, Мартынов. Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Не буду злить чёрта ещё сильнее и игнорирую вопрос.
— Я хочу, чтобы ты был моим парнем до конца года, — отчего-то нервничаю. Наверное, боюсь в этот раз точно получить отказ.
— Это же три месяца!
— Поздравляю, считать ты умеешь, — ехидно подчёркиваю.
Очевидно, предложение ему не слишком нравится. Артём стискивает зубы и выпускает презрительный шип.
— Окей, но через месяц-другой я притворюсь, что делаю тебе предложение.
— Хорошо.
— Хорошо.
Смотрим друг другу в глаза. Перед нами встаёт такой странный договор. Всего три месяца и каждый останется в плюсе, а дальше пойдём разными дорогами.
— Мой номер на случай, если понадоблюсь, — протягивает матовую визитку.
Держу эту штуку осторожно, будто она может в любую секунду взорваться перед носом.
— Не думаю, что понадобится.
— Просто оставь у себя. Я заеду завтра.
Артём уже поворачивается, чтобы уйти, а я решаюсь задать вопрос:
— Тебе разве не нужно работать? — в голове это звучало не так глупо.
— Я сам себе хозяин, поэтому устанавливаю собственные правила.
И он уходит с самодовольной усмешкой на губах. Держу пари, Артём чувствует себя таким умным. О, возьми с полки пирожок, парень! Фыркаю и закрываю дверь, пугаясь слишком довольного лица Дианы, которая приваливается рядом к стене.
— Офигеть, он ва-ау! — комментирует подруга.
— И теперь он мой! — хихикаю, сжимая в ладони гладкую визитку.
Доказательство того, что я не сплю. Гордо заявляю: наступает время перемен, и я не останусь безмолвной наблюдательницей! Я возьму на себя роль провокатора, который сотрясёт комфортную реальность Артёма, заставит его увидеть мир в новом свете. С достоинством выстою на равных с этим напыщенным мужчиной.
Я очень сбита с толку, почему моя мечта — самый большой бургер в мире, начинает вибрировать. И проблема решается, только я открываю глаза. Мой телефон лежит на груди и звонит.
— Да? — поднимаю, даже не взглянув на входящий номер.
— Вставай, — требует мужской голос.
Голос, который только в другой жизни сможет вызвать улыбку на моём лице. В данный момент — лишь неприязнь. Что с ним не так? Зачем будить меня так рано?
— Артём, оставь меня в покое, у меня сегодня работа, — ворчу, включая громкую связь, и роняю телефон на одеяло.
— Во сколько она начинается?
— В девять.
— Сейчас двенадцать дня, — слова становятся молотком, прибивающим меня.
— Чёрт возьми! — воплю, соскакивая с кровати.
Всё происходит как в замедленной съёмке. Ноги путаются в одеяле, хватаюсь за ближайший предмет, которым оказываются тёмные шторы. Моя попытка спастись почти работает, шторы срываются с петель и летят на меня. Хотя бы падение не такое жесткое…
— Что случилось? — где-то под одеялом слышится Артём.
Хочется верить, что он на самом деле звучит беспокойно, но сейчас я сбита с толку. Пытаюсь оттолкнуться от пола, нужно встать. Острая боль пронзает запястье. Стону сквозь зубы, сдерживая вскрик, который так и норовит вырваться.
— Милена? Мила, ты там? Ты можешь ответить нахрен, что случилось?
Открываю рот, ничего не выходит. Сижу на заднице, запутанная в шторе, и хватаю воздух как выброшенная на берег рыба. Телефон замолкает и клацает, что значит одно — Артём скинул вызов.
Ой, к чёрту! Не мог подождать, козёл. Итак, я опоздала на работу, мой фальшивый «парень», грубо говоря, бросил меня, а я в замороженном состоянии и не могу двигаться.
День не может стать хуже…
— Йоу, сестрёнка! — дверь комнаты распахивается. — Я вернулся!
Ложь. Теперь день официально самый ужасный.
*принадлежит компании Meta Platforms Inc., деятельность социальной сети запрещена на территории Российской Федерации по основаниям осуществления экстремистской деятельности.
Я, как какая-то знаменитость, выхожу из больницы с двумя мужчинами по обе стороны. Влад, старший братец, приобнимает за плечи, увеличивая расстояние между Артёмом и мной.
Была ли я удивлена узнать, что Артём скинул вызов и сразу выехал ко мне? Да. Определённо, да. Ладно, возможно, он и не козёл. А с другой стороны, если бы не он, кто бы мне помог? Мой собственный брат стоял и смеялся долгие десять минут, пока я лежала на полу, мысленно проклиная его. Вскоре Влад очень отрезвел, когда заметил, что я не нападаю на него из-за пылающего запястья и… что я больше не одинока.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что у вас отношения? — недоверчиво спрашивает он.
Артём даёт нам время наедине и отходит в сторону, разговаривая по телефону.
— А что люди обычно подразумевают под этим словом? Почему так трудно поверить?
Влад, мучаясь от неловкости, мнёт шею. Порядком начинает раздражать, что мои друзья и родные не верят в такую рутинную вещь — отношения.
— Не трудно. Просто это…
— Ты думал, я всегда буду одна? — гневно фыркаю.
— Нет-нет, конечно… нет. Этот мужчина просто… не твой типаж.
— Тогда, какой «мой типаж»?
— Явно не он, — кивает в сторону Артёма.
Тоже поворачиваю голову к богачу и понимаю, куда клонит брат. Артём даже сейчас выглядит решительным, но с бесящим чувством уверенности. Или это высокомерие, сквозящее в каждом слове и движении?
