Вскоре парочка покидает нас, оставив с Артёмом наедине. Он пристально следит за группой музыкантов, позволяет рассмотреть его поближе в ярком свете ламп. Должно быть, моя заинтересованность получается слишком очевидной…
— Что?
— Нич-чего. Мне нельзя на тебя смотреть? — вдруг волнуюсь из-за того, что меня ловят.
— Разве тебя не учили, что пялиться невежливо?
— Я не пялилась! — настаиваю на своём.
— Тогда что ты делала?
— Наблюдала.
— Наблюдала за чем?
Мозг активно ищет, что такого умного сказать…
— Твои морщины, — аж хочется ударить себя по голове. Серьёзно, Мила? Морщины?
— У меня нет морщин, — Артём откидывается на спинку стула и отбивает мой взгляд таким же оценивающим.
— Я… Мне… Э-э, где здесь уборная?
— Коридор чуть левее, — кивает вглубь зала и усмехается.
Бросаюсь в указанном направлении, словно за мной гонится сам дьявол. Что, кстати, возможно.
Нахожу нужную дверь и толкаю её. Несколько женщин толпятся у зеркала, замечаю среди них Анну. Максимально быстро и незаметно проскакиваю в ближайшую кабинку и запираюсь.
По какой-то неизвестной и загадочной причине туалет всегда выступает местом, где женщины любят поиздеваться и посплетничать над другими. И как вовремя я сюда попала!
— Ты видела девушку с Артёмом?
— Ага, в зелёном платье? — отвечает другой голос.
— Да, и могу поспорить: за него платила не она, — заявляет Анна.
Правда, но мне всё равно не нравится, в каком контексте это сказано и на что Анна намекает.
— Серьёзно? Не знала, что Мартынов начал платить за вещи чужих баб, — вмешивается ещё один голос. — Я была бы не против, заплати он за меня.
Они смеются, но Анна видимо ещё не закончила.
— Артём говорит, что она его девушка, — выплёвывает женщина.
Что-то бьётся в раковину. Могу только представить их испуганные взгляды.
— Что⁈ — вскрикивают одновременно.
— Вы меня услышали. Я думаю, она охотница за деньгами.
— Хм, ну в этом есть смысл. Ты видела, как она подлизывалась к Андрею Ульянову?
— И к его Кристине. Не удивлюсь, если она пытается попасть в их тусовку.
— Она не такая уж и хорошенькая.
Неприятные комментарии продолжаются. Так, мне уже надоело. Я не стесняюсь того, как выгляжу, меня не интересуют деньги и глубоко всё равно на сплетни. Но, блин, неужели женщинам больше нечем заняться?
Отпираю дверь, и голоса стихают. Подхожу к зеркалам, достаю блеск для губ. Женщины двигаются в сторону, подальше от меня. Одариваю их самой жестокой ухмылкой, на которую способна. Затем на глаза попадается Анна. Улыбаюсь, указывая на её губную помаду.
— Что? — спрашивает она, поднося ладонь к губам.
— Немного размазалась. Вероятно, из-за всех этих сплетен.
Разворачиваюсь и в тишине выхожу. Я довольна собой. Спорить — нет смысла, доказывать что-то — тоже. Пусть дальше болтают. Кажется, сейчас я дала им хорошую почву для новых «горячих» разговоров.
Натыкаюсь на Артёма чуть дальше по коридору. Услышав моё приближение, он отталкивает от стены и поднимает голову.
— Всё хорошо?
— А почему нет? — глупо хихикаю. — Только что узнала, что я не нравлюсь некоторым людям.
— И ты счастлива?
Пожимаю плечами:
— Конечно. Мы можем уйти? С меня хватит вашей богатой вечеринки.
— Я полностью с тобой согласен, — устало трёт глаза и ослабляет галстук.
Артём показывает дорогу, и выходим мы через чёрный вход. Не разговариваем во время поездки, молчание заполняет тихое бормотание радио. Я запоздало замечаю, что едет Артём не в мой район.
— Это дорога не ко мне.
Слишком много высоких зданий, ярких рекламных щитов, людей, работающих до поздней ночи — центр города оживлён и не спит.
— Рад, что ты заметила.
— Надеюсь, ты понимаешь, что ведёшь себя грубо, — фыркаю я.
Артём молчит. Загоняет машину на подземную парковку и останавливается рядом с лифтом. Незамедлительно выхожу, вдыхая прохладный ночной воздух.
— Хочешь остаться здесь на ночь? — повышает тон Артём, придерживая створки лифта.
— Куда мы приехали?
— В мою квартиру.
Вместо того, чтобы нажать кнопку на панели, Артём проводит картой-ключом, и лифт оживает.
— Я думала, у тебя номер в отеле.
— Правильно думала.
— Так зачем притащил сюда? — это странно и неожиданно. — Я устала.
— Отвёз бы домой, истории о тебе и твоей жизни появились бы к утру. Разве ты не заметила надоедливых репортёров, которые следили за машиной?
— Нет, — звучит глупо даже для собственных ушей. Никогда бы не подумала, что Артём такой внимательный…
— Не хочу, чтобы все знали, что я встречаюсь с официанткой.
Сжимаю кулаки, ощущение не из приятных, ногти впиваются в кожу. Как можно быть таким козлом? С радостью сломаю себе и второе запястье, если дадут его побить.
— Мы одни в маленьком пространстве, Артём, и некому меня остановить. Не думай, что я тебя не ударю.
Слова вызывают противоположную реакцию моим ожиданиям. Мартынов резко наклоняется вперёд, обдаёт горячим дыханием губы. Мешает мне думать о чём-либо ещё.
— Давай. Ударь меня, — шепчет, звучит как приглашение, но явно не для удара…
