Придет ли возраст, когда не будет стыдно перед родителями? Вроде бы я давно переступила порог детства, уже не та робкая пятнадцатилетняя девочка, а все равно стыдно. Неловко мнусь и оттягиваю футболку как можно ниже. Артем сразу же оказывается рядом со мной, видимо услышал чужие голоса, и встречен он холодным взглядом отца и объятиями мамы.
Мама смотрит на меня, в то время как я стараюсь удержать взгляд на папе, который подозрительно прищуривается на Мартынова, который, в свою очередь, тупит глаза в пол. Собралась ну-у о-очень веселая компания.
— Так что ты делал с моей дочкой?
— Ничего, — Артем спокойно отбивает.
— Позволю себе не согласиться! — теперь моя очередь ставить Артема в неудобное положение перед родителями. — Для подстреленного ты просто отлично справился с тем, чтобы запихнуть меня в душ.
Мама моргает с недоверием, но оставляет мои слова без комментариев. Она по-любому догадывается, что здесь что-то не так, но, очевидно, решает не продолжать допрос.
— Я помогал! Ты была грязной, поэтому я тебя вымыл.
Ой, дурак… Даже у меня приоткрывается рот. Неужели так сложно фильтровать свои фразы?
— Что ты сделал⁈ — почти кричит папа.
— Боже! Это было не так! — я морщу нос и толкаю Артема бедром.
— Почему ты говоришь с таким отвращением? Разве вы не встречаетесь?
Занавес. Гром среди ясного неба. Можно собирать чемодан и бежать из страны. Отец все понял.
— Надеюсь, Мартынов, ты не используешь Милу в качестве деловой сделки…
Он попадает именно в яблочко. Раскрывает нашу тайну за пять минут общения.
— Я бы никогда не использовал Милу, — Артем приобнимает меня за плечи, — она девушка моей мечты.
Скорее твой ночной кошмар. Правда, к сожалению, обжигающая, как огонек свечи.
— Видишь ли, пап, Артем настаивает, что хочет быть со мной всегда и везде, но я не хочу торопить события.
— Я просто не хочу ее отпускать.
Слова — ядовитая стрела, и это лишь обман. И пусть мы с Артемом проводим много времени вместе, я не знаю, куда нас это приведет. Или может быть, я просто боюсь верить в сказку, которую мы рисуем.
— Это чудесно! — мама выглядит довольной.
Конечно, она купилась на это, радуясь, что ее единственная дочь нашла себе парня, чего, насколько я знаю, никто не ожидал.
— Иногда мне хочется ее запереть, — Артем намеренно делает паузу. — Чтобы она была полностью в моем распоряжении.
Звучит как бы вскользь, но угроза четко ощущается.
— Оу-у, вот почему мне хочется ущипнуть тебя за щечки, сильно-сильно, чтобы убедиться, что ты настоящий, — Артем улыбается, и я отвечаю ему тем же.
— Не могу остановить себя от желания обнять ее, — мама счастливо вздыхает, когда Артем наклоняется, будто собирается поцеловать. Щеки теплеют, но так же быстро я бледнею. — И придушить, — шепот касается кожи за ухом.
— Ты такой милый, — отодвигаюсь от него, надеясь замаскировать нервозность улыбкой. Для своей же безопасности. — Так почему вы здесь? — обращаюсь уже к родителям, пытаясь разобраться в странных обстоятельствах этой встречи.
— Мы были… неподалеку, — мама кидает нерешительный взгляд на отца, словно она не совсем уверена, как объяснить ситуацию.
— Ты хотела сказать, что отец шпионит за мной? — поправляю ее, разглядывая того самого мужчину, который даже не потрудился выглядеть невинным.
— Я должен был проверить тебя, когда узнал, что твой новый парень — Мартынов.
— Почему? Что-то не так?
— Все так, — отец поворачивается к Артему. — Обычно я не смешиваю свою личную жизнь с работой, но в этой ситуации ты не оставил мне выбора. Обидишь когда-нибудь мою дочь, и я узнаю об этом, Артем. И тогда ты будешь очень должно отмахиваться от разных инстанций и проверок. Я понятно выразился?
— Пап…
Между отцом и Артемом возникает четко уловимое напряжение, и, зная отца, он будет стоять на своем.
— Я понял.
— Пап, пожалуйста…
Но отец лишь взъерошивает мои волосы и жестом предлагает Артему пойти с ним. Мужчины выходят, оставив нас с мамой смотреть друга на друга с испугом.
— Не нужно было приводить сюда папу.
— Лучше здесь, чем дома, где у него есть ружье.
— Как вы вообще сюда попали?
— Диана отдала нам ключ, который ты забыла дома.
Время тянется медленно, их долго нет. Внезапно тишину нарушает громкий стук. Что, блин, уже произошло? Подлетаю на ноги и спешу на кухню. Там вижу Артема, склонившегося над столом и упершегося ладонями на столешницу, пока отец стоит рядом и ухмыляется.
— Артем! — кричу и обхватываю его торс, придерживая. — Папа!
— Что? — отец изображает саму невинность.
— Ты что, ударил моего парня?
— С ним все в порядке. Не так ли, Артем?
Сердитые глаза Артема встречаются с моими. Взрыв. Он будет. Обратный отсчет пошел.
— Я в порядке, — сплевывает он.
— Это хорошо, — сильнее сжимаю руки, — я уж подумала, что ты пошлешь меня нафиг.
— Не выражайся, Мила.
— Не волнуйтесь. Я разберусь с ее ругательствами.
— Мне нужно идти. Еще есть дела, — я выдыхаю. Хорошо. На данном этапе конфликт поставили на паузу. Папа обнимает и шепчет, — если он что-нибудь сделает, обязательно звони.
— Так и сделаю.
— Артем, помни, что я сказал.
— Конечно, Альберт Константинович.
