— Хочешь, чтобы я показал тебе, где находится больница, после того, как выбью из тебя все дерьмо? — Влад хрустит костяшками пальцев.
— Нет. В этом нет необходимости.
Маша мягко обнимает Влада со спины, успокаивая. Ее присутствие любой обстановке придает некоторую легкость.
— Дай ему сказать.
Влад заметно расслабляется и кивает Артему.
— На самом деле, я не то чтобы спрашиваю. Я собираюсь жениться на Миле.
Тишина. Моя реакция на его слова — полное изумление. Артем… что? Это событие меняет все. Прям ВСЕ.
— Что? — шепчу, резко, почти до хруста в шее, поворачиваю голову в сторону Артема.
В подтверждение своих намерений, Артем обнимает за талию и тянет к себе. Ловлю поцелуй в висок.
— Я собираюсь скоро сделать ей предложение, так что просто предупреждаю тебя.
— Так, подожди минутку, ты что оху…
Артем вытаскивает меня в подъезд под громкие ругательства брата, не забыв прихватить наши куртки. В своем ошеломленном состоянии я даже не осознаю, как мы оказываемся на улице.
— Мила? — Артем пару раз щелкает у меня перед носом.
— Жениться? — все также шепчу, не веря своим ушам.
— Господи, тебя ударить? Не хочется, но я могу.
Он. Хочет. На. Мне. Жениться. Черт возьми!
— Артем, что это было?
— Я сказал, что мы, к сожалению, собираемся пожениться, моя любовь, — тон серьезный, и я понимаю, что он не шутит.
Да кто вообще захочет шутить о таких вещах?
— Артем, я польщена, но ты не можешь просто решить это сам.
— Я ничего не решал сам. Это часть сделки.
Вот что возвращает меня с грохотом на землю. Полетала? Теперь больновато падать.
— О… — черт, а я не ожидала, что он помнит. Я и сама уже забыла. — Уже почти конец года, ты не можешь сделать исключение?
— Мне нужна компания, и я смогу получить ее, только если женюсь. Я играю твоего парня, так что выполняй свою часть.
И слово «сделка» вдруг вызывает ужасный дискомфорт. Хочется закрыть уши и не слушать.
— Упоминалось, что меня должна принять твоя семья. Они меня ненавидят, — вспоминаю любую мелочь, за которую можно ухватиться, любой обходной путь.
— Ты нравишься моей сестре, а отец обожает тебя. Мама как-нибудь переживет.
Замечаю, что Артем специально не упоминает себя.
— А тебе?
— Мы знаем ответ на этот вопрос.
— И все равно! Ответ… — Артем игнорирует меня и отходит в сторону. — Я тебе нравлюсь! — взвизгиваю радостно, пока его убийственные карие глаза упорно хотят доказать обратное.
— Знаешь, мы можем просто заказать что-нибудь. Не хочу, чтобы нас видели вместе.
Он убегает от меня? О, кажется, кто-то забыл, что я тоже могу быть настойчивой.
— Нет! — вспоминаю слишком маленькую четырехзначную сумму на карте, с которой еще нужно оплатить коммуналку и дотянуть до конца месяца. — Давай, давай, пройдемся по магазинам.
— Наслаждайся прогулкой в одиночестве.
Артем разворачивается и уходит в сторону моего дома. Бурчу ему в спину проклятия, но вслед за ним все равно плетусь. И чего он бесится?
— Ты должен мне еду, раз уж решил выбросить мою.
— Как жаль, что я выбросил твою просроченную, заплесневелую еду, чтобы ты не подхватила какую-нибудь болезнь. Так жаль!
Будучи спокойной сейчас, не отвечаю на его едкое замечание. У каждого мужчины есть слабое место, да? И у каждой девушки есть тайное оружие. Мое — шантаж.
— Если ты не купишь мне еду… Я не скажу тебе, о чем я болтала с Васильевым вчера.
Это цепляет и привлекает внимание Артема. Даже слишком. Едва не врезаюсь носом ему в спину.
— Какого хрена? Васильев? Мила, клянусь, если ты не прекратишь эти…
— Так да или нет? — перебиваю нетерпеливо.
— Почему ты просто не можешь быть нормальной?
— Да или нет?
Артем задумывается, видно, как внутренне борется с собой. Конечно же, испепеляет взглядом (как обычно), но в конце лишь тяжело выдыхает сквозь зубы. Лезет в кошелек и протягивает мне черную карту.
— Вот. Покупай, что захочешь, хоть целый продуктовый. Что он говорил тебе?
— Воспользуюсь тобой позже, — с обожанием целую пластик. — Ты реально хочешь знать?
— Да.
— Это не так важно, — загадочно отмахиваюсь.
Специально отступаю, но хватка на предплечье не позволяет мне сделать и шагу. Теперь утыкаюсь носом ему в грудь.
— Мила, — голос низкий и гипнотизирующий, — что он тебе нахрен сказал?
Слова вырываются изо рта без всякого контроля:
— Он сказал, что я должна переводить ему по сто тысяч каждый месяц. Или он расскажет прессе о нас.
Артем спокойно ведет носом по моим волосам. Запрокидываю голову и поднимаю на него глаза, пытаюсь разглядеть его реакцию. Все, что могу ощутить, — это облегчение, которое не имеет никакого смысла. И это… все? Он трет подбородок свободной рукой и печатает кому-то.
— Почему ты не злишься? — я сбита с толку.
— Я думал, там что-то серьезное, — не отрывается от экрана.
— А это несерьезно? Мужик говорит красть у тебя!
— Я слышу такое не в первый раз. Блядь, он… — Артем затихает, вероятно, вспомнив, что у него есть зритель в лице меня. — Я собираюсь к твоим родителям ближе к вечеру.
— Что? Зачем?
— Спрошу разрешения жениться на тебе.
— Мы живет в двадцать первом веке! Тебе не нужно этого делать.
— Предпочтешь, чтобы твой отец пристрелил меня?
