— Она горячая штучка, — комментирует Александр, оглядываясь на задницу медсестры, когда та проходит мимо и прикрывает дверь палаты. — Уже подыскиваешь замену на место Милены?
Качаю головой и внутренне усмехаюсь.
— Ее никто не заменит.
Она любила пиццу, которую я ненавидел. Я не был сторонником вредной пищи. Ключевое слово «не был». Сколько раз я заказывал ее любимую пиццу с ананасами и курицей? Соленое и сладкое одновременно. Кто вообще такое ест? Ответ один — Милена. А что делал я? Ел вместе с ней и не понимал, что она нашла в этих ананасах. Мила разная во всем. Полностью идет вразрез с моим мировоззрением.
И шампанское она любила. Полусладкое… «Потому что если выбрать „сладкое“, то теряется вкус ананасов» — с таким важным видом объясняла, как будто я тупой, а это самая элементарная вещь.
— А почему ты не нашла себе просто обычного парня? Ну, нормального. Чтоб цветы там, конфеты. Потом семья, дети. Все по-настоящему.
Мила поднимает на меня изумленные глаза. Большие. Зеленые. В которых я охереть как часто терялся.
— Я не хочу семью, — девчонка смущенно отворачивается и кривит губы.
— В смысле? Разве не каждая девочка мечтает о пышной свадьбе?
— Не каждая, Тёма, — зависаю от этого беспокойного «Тёма». Пиздец, посади она меня на поводок, я ж радостно буду вилять хвостиком и гавкать «Давай-давай, скажи еще». — Свадьба, свадьба, а потом что? Через годик-два? Забеременеет у тебя неожиданно жена, а ты не хочешь, вот прям сейчас, пеленки-распашонки. Дальше что?
— Я не понимаю, к чему ты…
— Ты и не поймешь, — Милашка зло сверкает глазами.
А я реально не понимал. Походу тяжело принять, что есть разные семьи и ситуации, когда сам рос в достатке и полной семье. Понял только, когда с ее матерью поговорил и узнал, что Альберт не родной отец Милашки. Сразу дошло, чего зеленоглазая так бежит от настоящих отношений и семьи. Боится, что останется одна в самый сложный период.
Блядь, предложение-то я сделал не липовое. Ну, липовое видимо для всех, но не для меня. Кольцо попросил оставить себе, потому что… Да потому что хрен бы я ее отпустил. А окажись она беременной… Я что такой мудак, чтобы бросить девушку с моим ребенком? Ее обожгло предательство биологического отца, и теперь Мила бежит от всех мужиков, как от огня.
— Она приходила, кстати. Приехала сразу же, когда услышала о пожаре. А, и родители знают о ваших фальшивых отношениях.
— Я в курсе уже. Ты точно имеешь к этому какое-то отношение.
Нет желания выяснять что-то с Александром от слова «совсем». Ну, сказал и сказал. Родители побесятся и поймут.
— Не могу сказать, что ты ошибаешься, — признается брат, не смутившись.
— И расскажи маме правду, откуда реально взялся Васильев. Очень по-мужски было скинуть все на Милу.
Глаза цепляются за «волшебный» пузырек на прикроватной тумбе. Подарок от Милы к Новому году. «Любовное зелье»… Шрифт сделан типо под старинный. Такой детский, а ощущается таким значимым. Нам бы сейчас не помешало какое-нибудь зелье «Сброс последнего месяца». Эту миссию я не прошел, но с удовольствием бы переиграл.
— День рождения Андрея Ульянова. Ты приглашен, — Александр закатывает глаза и бросает мне на кровать две открытки.
— В Новый год, класс.
— А какая разница? Будешь тухнуть дома? Мама с папой уезжают, я тоже. Все зависит от твоего состояния. Врачи вроде разрешили тебе ходить. Нацепишь бандаж, купишь себе модную трость и побежишь тусоваться.
— Но тут два пригласительных, — подписано только одно на мое имя, во втором пустая строка.
— Интересно, бля, и для кого второе?
— Вернулась черепаха в свой панцирь, — жалуется мой старший брат, пока я листаю каналы на телевизоре в поисках чего-нибудь интересного.
Родители улетели заграницу праздновать Новый год, поэтому Влад проверяет, жива ли я и не сожгла ли квартиру дотла. После рождественских праздников и длинных выходных, которые планирую провести в пассивном режиме, я выйду на работу. По специальности. Отец был очень рад узнать такую новость.
— Надеюсь, ты не готовишь.
— Я не настолько тупая, — закатываю глаза. Этот вопрос уже звучал сто раз, и каждый раз моя реакция одинакова.
Недавно я начала задумываться о том, что пора научиться готовить. Уже неудобно просить маму приготовить что-нибудь, а на доставках долго не протянешь. Особенно в новом положении.
К слову, в загородном доме Артема это было не отравление и не смена климата. Теперь я уверена. Особенно после похода к врачу. Моему «отравлению» уже семь недель.
Я так убегала и боялась мужчин… Боялась, что будет как с моим «отцом», и вот я здесь. Беременная и без крепкого плеча под боком. Я не то чтобы виню Артема… Он даже не знает, что станет отцом, черт возьми!
Должна ли я рассказать? Я не могу представить, как он на это отреагирует. «Эй, Артем, у нас вроде как были фальшивые отношения, мы расстались, но у меня в животе растет твой ребенок». Боже, нет! Этот звучит ужасно даже просто в мыслях. Я не хочу привязывать мужчину к себе с помощью ребенка и предлагать ему что-то, к чему он может не быть готовым.
