Еще через два километра сталкеры увидели впереди огонь. Они бесшумно приблизились, остановились на безопасном расстоянии. Два бойца у костра в одинаковой форме, в солидной экипировке, с автоматами «Гром» были идентифицированы Грифом как армейский спецназ. Один ел из банки, подцепляя содержимое ножом, другой курил. Еще двое лежали поблизости на спальниках и, судя по неподвижным позам, смотрели сны. Кейс, размерами напоминающий большой чемодан с закругленными краями, стоял прислоненный к стволу поваленного дерева и был обмотан то ли веревками, то ли ремнями.
Удостоверившись, что пришли по адресу, Мамай выставленным пальцем, словно шилом, ткнул в сторону костра, чем и определил судьбу спецов.
Гриф бесшумно обошел лагерь, так чтобы между ним и Мамаем образовался угол примерно в девяносто градусов, и стал ждать сигнала.
Тот спецназовец, что курил, задавил берцем окурок, поднялся и отошел от костра, остановился возле дерева.
За раскатистыми выстрелами из АКМ последовали хлопки из «винтореза». Раненный в шею и голову боец у дерева рухнул замертво. Тот, что сидел на поваленном бревне, выронил консервы, опрокинулся навзничь и вяло ворочался. Его автомат остался прислоненным к гнилому стволу, и он не пытался им воспользоваться.
Послышался хлопок, за ним второй. Через несколько секунд прогремел взрыв. Во все стороны полетели ошметки земли, щепа, сухая листва, клоки травы. Дым застилал место сражения. Вторая граната попала крайне удачно. Разорвалась под боком у проснувшегося и пытавшегося подняться спецназовца. Последний, четвертый успел откатиться и пустить несколько очередей в сторону Мамая. Его сталкеры расстреляли прицельно и быстро.
Они вернулись за полночь. Мамай с тяжеленным кейсом на закорках, а Гриф с «Громом-С14», запасными магазинами, гранатами к подствольнику, со «Сферой М12», шмотником, набитым провиантом, разнообразными приблудами и в почти новых берцах. В отличие от принципиального военстала, он не смущался и брал все, что считал нужным. Не каждый день везет по-крупному. Взял бы и больше, если бы не возвращаться так далеко.
- Поэтому нас не любите? - спросил лоснящийся от самодовольства Гриф, когда подошел к курившему в сторонке и отвернувшемуся к лесу Мамаю, словно брезговал смотреть на такое мародерство.
- И поэтому тоже, - просипел военстал не оборачиваясь.
- Им ведь…- Гриф закурил, - это на хрен теперь не нужно, а мне очень даже.
- Взял и взял, че об этом говорить.
- Ты бы отметил местечко на ПДА, мало ли что, а здесь столько добра еще осталось.
Мамай втоптал в землю окурок, с неприязненной физиономией просипел:
- Надо идти.
- Дай докурю.
- Там Шеф один.
Мамай наклонился, просунул под рукоятку кейса, на котором виднелось несколько вмятин от пуль и царапины, двухметровый обрубок толстой ветки:
- Берись.
Гриф сделал затяжку, щелчком отбросил бычок, прищурился и, глядя в сторону, сказал:
- Я еще подтверждения на те три куска не получил, а ты меня уже на новую работенку подпрягаешь. - Гриф повернул голову и в упор посмотрел на набычившегося военстала. - Так что, браток, взваливай на хребтину и в путь. Лямочки для этого имеются.
- Ну и говна же ты кусок, - просипел Мамай, наклонился к кейсу, обвязанному веревками.
- Тем более, - продолжал Гриф невозмутимо, - кто-то должен нас охранять и вести. Я проводник, ты в курсе. Топай за мной и не робей.
Бодро подкинув трофейный шмотник, сталкер поправил на плече «гром», который лязгнул об уже ставшую неактуальной ВСС.
Шеф подпустил их вплотную к вертолету и не ответил паролем, когда Мамай позвал его тихим свистом. В мгновение ока военстал сбросил кейс и взобрался по шасси на вертолет. Там, привалившись к топливному баку, неподвижно сидел Шеф. Мамай растолкал его и выдохнул с облегчением, когда наниматель разлепил тягучие, словно резиновые, веки, а за ними возникли мутные осоловелые глаза. От Шефа несло спиртным.
Выругавшись сквозь зубы, Мамай спустил его в руки сталкеру.
- Твою мать, - Гриф скорбно покачал головой, посветил фонарем в щурившуюся и отворачивающуюся от яркого света физиономию, - ко всему он еще и нажрался.
- Не нажрался, - Шеф едва ворочал языком, - а выводил радионуклиды. Убери фонарь.
- Копытом тебе в промежность, - ворчал Гриф, пристраивая его к вертолету.
Мамай спрыгнул на землю и в угрюмом молчании принялся разводить костер.
- Дай, дай сюда, - шеф пальцем указывал на кейс.
Гриф развернулся, шагнул к чемодану, поблескивающему железными боками и обвязанному веревками, взял его за рукоятку, взвесил, после чего подтащил к Шефу. - Ну и тяжел гад. Во, гляди. Теперь твоя душенька довольна?
Шеф вытаращился на кейс, моргнул раз, другой, пальцем колупнул вмятину от пули, затем пропел: - Моя радость, - обнял его, прижался щекой.
- Че у тебя там такое? Кирпичи, что ли? - спросил Гриф с легкой улыбкой.
- Сними веревки, будь добр.
Сталкер исполнил просьбу и приготовился смотреть, что же за богатство скрывает таинственный кейс.
- Отойди, - Шеф бесцеремонно двинул кистью, словно смахивал со стола крошки.
Гриф усмехнулся и отошел.
