Серой лошади тоже не было. А брать чужую она не рисковала, чтобы не нарваться на конфликт. На хрен. Она почувствовала, как наступила ногой во что-то мягкое. Дерьмо.
Лучше просто прогуляться. Нечего там делать, на кладбище. Лучше походить пешком, прочистить голову. Подумать. Нужно как-то собрать в голове все разрозненные кусочки этой мозаики. Воронки. Фотография. Аматей сказал, что когда-то здешних магиков было больше. Видимо, ещё до её появления. И что они приехали сюда, чтобы создать тут место для всех сиобов, которым некуда идти, для всех, на кого охотятся, для сиобских детишек, родители которых были убиты. Когда-то она и сама так думала. Именно это ей и вливали в уши с того самого дня, как она попала сюда. И она поверила в эту сказку. Поверила, потому что помнить прошлое не хотелось. Забыть было легко, ведь ей было всего шесть.
Но оно вспоминалось. Вспоминалось без её желания, совершенно не спросясь и не назначая времени. Оно приходило, цепляло её острыми коготками понимания, озаряло своим неприятным присутствием.
Да только какая теперь разница? Теперь есть только Кайро. Что-то подсказало ей, нашептало там, на кладбище, что Аматей, их любимый добрый дядя, у которого они все сиживали на коленях, кое о чем умолчал. Не сказал ей правды.
Площадка сегодня была пуста. Лиза подошла к перекладине и повисла на ней, потянувшись всем телом. Вскоре она заметила две приближающиеся фигуры. Присмотрелась — Айвис и Гесса. Может, время занятия?
Видеть их не хотелось, и она быстро перескочила арену и спряталась в пристройке между снарядами. Голоса приближались. Вообще зря она затаилась. Если сейчас занятие, то лучше выйти — не сидеть же ей тут два часа. До неё долетели обрывки разговора.
— …я говорил тебе, что… не выйдет… девочка. — Айвис, как всегда, говорил тихо.
— Да? И что ты предлагаешь? — Гесса явно волновалась.
— …мы попробуем.
О чем это они? Лиза напряглась, вся превращаясь в слух. Точки под ушами завибрировали.
— …мы обсудили это. И ты согласилась.
— Я? Я не соглашалась. Даже и близко.
— Но что ты предлагаешь?
— Я против того, чтобы использовать девочку!
— Гесса, не надо лукавить. Я знаю тебя.
— Да что ты? Никто никого до конца не знает, Айвис.
— Это правда. Но я вижу, что с тобой происходит. Ты стараешься стать сосудом для энергии. Но ты не видишь, как это разрушительно для тебя. Это не… ты не приспособлена к этому генетически. Нужно иметь подходящую конфигурацию. Ты либо способен проводить сквозь себя столько энергии, либо нет. А ты… ты не можешь.
— Не говори мне, что я могу! — Её голос почти сорвался на крик. Но тут же, взяв себя в руки, она продолжила уже спокойнее: — Должно получиться. Так надо. Для всего, над чем мы работали. О чем мечтали.
— Я знаю. Я помню, о чем мы мечтали. И я забочусь об этом. Тренировки с девочкой будут начаты — если она согласится, разумеется. Не мешай мне.
— Ты знаешь, чего хочет Келер. Он хочет запустить Паргелион. А если… если не хватит силы? Если девочка умрёт?
— Она не умрёт.
Гесса усмехнулась:
— Уж не думаешь ли ты, что она есть несчастное произведение нашего дорогого коллеги?
— Я не знаю. Но в последнее время мне хочется так думать. Потому что, если это правда, нам стоит ждать его возвращения.
— Но как? Элиаз умён, но даже он не смог бы спланировать, чтобы девочка попала сюда якобы случайно. И даже если — если — это так, что он, по-твоему, предполагал запустить её в Кайро и ждать, как она среагирует на портал? На пустыню? Что мы заметим и чудесным образом догадаемся, что этот ребёнок есть его обещанный инструмент и спасение города? Это бред, Айвис.
— Да, я знаю. Только иногда… Иногда ведь даже самые бредовые предположения оказываются верными. Ты видела, что было и что смогла девочка.
— Смогла? Или просто оказалась в нужное время в нужном месте?
— Прекрати. Ты стала напоминать мне одержимую.
Голос Айвиса прозвучал непривычно грубо. Но, очевидно, возымел нужное действие, потому что через минуту или две Гесса продолжила тоном, в котором не было и следа несдержанности или надрыва. «Умеет она взять себя в руки», — подумала Лиза, которой больше не приходилось напрягать слух, потому что магики подошли к самой пристройке. Теперь, если они засекут её присутствие, это будет катастрофа. Она уже лихорадочно продумывала дырявую историю, что якобы так устала, измученная за последние дни, что замертво повалилась на пол и уснула. Но, к счастью, магики были увлечены разговором.
— Ладно. Ладно, хорошо. Если ты считаешь, что нужно тренировать девочку, я помогу тебе. Но мне нужно знать твои планы. Что ты собираешься делать потом? Если действительно удастся запустить установку?
— Мы научимся контролировать. Будем изучать свойства и возможности. А когда сумеем управлять порталом, то… тогда мы сможем всё что угодно. Мы сможем подарить Кайро жизнь, второй шанс. Обезопасить детей. Мы сможем найти другое место для жизни.
— А воронки? Думаешь, запуск Паргелиона прекратит их активность?
— Вероятно. Думаю, через Паргелион возможно ими управлять. Только представь, какие возможности это нам даст!
