… что так и не понятно, зачем Леста отправилась туда. Ну скажите, зачем, зачем ей понадобилось идти в Пустыню? Хотя… Лиза вдруг вспомнила, почему-то в первый раз за всё время, что подруга упоминала о мучивших её кошмарах. Но о чем они были, Лиза уже не могла сказать. Наверное, просто не слушала, когда Леста говорила, что было обычным делом.
Лошадь остановилась, и повозка во что-то уткнулась. По инерции Лизу бросило вперёд.
Кажется, на месте. Она спрыгнула с повозки и направилась дальше, стараясь ни на кого не смотреть. Вот и свежая яма рядом с другими умершими недавно. Миро зарезали серые маски, это было несколько лет назад. Ди попала в засаду и получила удар эолассо, от которого так и не оправилась. Одного из перевозчиков убили в дороге. Вот его камень. Но ещё четверо погибли из-за воронок. Теперь это очевидно. А другие — просто исчезли. Там же, где и Риен.
Народу всё прибывало, пришли все, кто смог. Кто-то, она не обратила внимания, кто, поднял бесформенный мешок, который раньше был Лестой, и положил на носилки. Она не хотела смотреть. Кто-то что-то говорил ей, но она не слушала. Она думала. Думала о том, что нужно прекратить всё это. Закрыть воронки навсегда. В конце все вскинули два пальца вверх, провожая девочку. Лиза подняла руку и приложила её к сердцу. Яму засыпали землёй, вставили камень. И по лицу Лизы побежали первые за сегодня слезы.
Кто-то обнял её за плечи. Она повернула голову — Аматей.
— Пойдём, девочка. Одной тут оставаться небезопасно, ты же знаешь.
Она кивнула и медленно встала. Прошла несколько шагов, а потом вдруг почувствовала, как земля закачалась под ногами. Следующее, что она увидела, было небо. Скрип колес. Лиза подняла голову и заметила Аматея. Он озабоченно посмотрел на неё, но потом улыбнулся сквозь усы:
— Что-то ты ослабла, девочка. Нужно сказать Эси, чтобы покормил тебя сегодня получше.
Лиза откинула голову назад и снова закрыла глаза.
Когда они вернулись в Кайро, Аматей протянул ей что-то:
— Вот, ты обронила.
Это она, фотография. Наверное, вывалилась из сумки при падении. Что за срань. Но виду Лиза не подала, только протянула руку и взяла снимок:
— Тебе известно, кто это? Эти двое?
Аматей снова глянул на неё, и его зелёные глаза еле заметно сверкнули. Это насторожило Лизу. Но он не стал уклоняться от ответа.
— Это Элиаз. Элиаз Ройен. И Алия Сомани. Магики.
— Какие магики?
— Другие основатели. Их пятеро.
Множество форм я сменил, пока не обрёл свободу.
Неделя прошла как в тумане. Стараясь как-то отвлечься от происшедшего, Лиза тренировалась до боли во всём теле. Ходить на занятия она была не в состоянии — взаимодействие или простой разговор с кем-либо казался ей искусством, для овладения которым нужно было обладать сверхспособностями. Потому она приходила на площадку, когда все общие занятия были закончены. И даже если там случайно оказывался кто-то, желающий внеурочно отработать упражнения, то под тяжёлым взглядом немедленно испарялся, а Лиза доводила себя до изнеможения. Это позволяло ей приглушить тоненький и мерзкий, настойчивый внутренний голосок, который попискивал откуда-то из глубин её сознания и напоминал ей о смерти подруги, обвиняя во всем саму Лизу. После тренировок она предпочитала сразу идти в свою комнату и отсиживаться там до следующего дня. Как-то она попыталась навязаться к Эси на кухню, но поругалась с кем-то из дракайнов, с криком и выпадами, только вот беда — совсем не помнила с кем, когда проснулась на следующее утро.
Лиза медленно сползла с кровати, собираясь пройти в туалет в конце коридора, и вдруг увидела себя в зеркало: маленькое лицо перекошено, чёрные волосы взлохмачены, глаза как будто увеличились в размерах и светились недобрым огоньком. Она вынуждена была признать, что представляет собой отталкивающее зрелище.
Как следует умывшись и вернувшись, Лиза села на кровать Лесты и посмотрела вокруг. Ещё какое-то время назад, понимая, что девочке уже не встать, она убрала её немногочисленные вещи. А теперь — ладно, можно будет просто оставить их себе или раздать, что самой не пригодится. По щекам потекли слезы. Не в силах больше сдерживаться, она дала эмоциям выйти. Как будто стало легче — пусть уж лучше сейчас, когда её никто не видит, чем на людях.
Закончив плакать, Лиза решила проехаться на кладбище, но, подойдя к конюшне, обнаружила, что её лошадь отсутствует. Грубо ругнувшись, она сосредоточилась и попыталась мысленно поискать вороную. Но тщетно — энергии не хватало даже на то, чтобы ровно держаться на ногах. Наверняка это Ласточка спёр лошадь — его в последнее время прихрамывала. Ну, ладно. Можно взять ту, на которой ездила Дара, когда давала отдохнуть своему чуду техники. Всё равно она никуда сейчас не… Вот срань, после той ночи, что Лиза провела в комнате подруги, она ни разу не вспомнила о Даре. Ни разу не зашла проведать. Что-то случилось с ней во время похорон — что-то, чего она сама понять не могла. Что-то надорвалось внутри.
