— Так надо. Ведь тебе вовсе не обязательно делать как они скажут. Мы поступим по-своему. Закроем воронки.
— Как закроем?
— А вот так! — Лиза все больше распалялась. — Они не хотят, чтобы воронки были закрыты. Я не знаю, не понимаю до конца почему. Только наплевать. Ты закроешь их — хватит смертей.
— Ты можешь тренироваться и научиться у него управлять силой — он же магик, подумай. Пусть они полагают, что контролируют тебя — вовсе не обязательно, чтобы это и в самом деле было так, — добавил Алис.
— Но как я смогу закрыть их?
— Это будет понятно в процессе.
— Мы попробуем достать оттуда Риена и остальных! Вдруг они где-то там, в том мире! Или в другом — скитаются и ищут путь назад.
— Он наплёл мне какую-то историю про белую птицу из старой сказки, которая должна прийти и спасти всех в Кайро.
— А вот здесь, — заметил Тео, — может, он не так уж и неправ.
Тео помолчал немного, и, видя, что Лиза собирается уйти, удержал её за руку:
— Есть кое-что ещё.
Девочка села и строго посмотрела на него.
— И?
— Мы не знаем, как ты к этому отнесёшься… — осторожно начал Алис. — Но, пойми, мы молчали не потому, что хотели скрыть, а потому, что слишком много всего произошло.
— Да говорите уже, — почти что прорычала Лиза.
Тео выдохнул.
— Мы ходили в заброшенные лаборатории. Я и Алис, — уточнил он, — мы зашли в комнату пятнадцать и, кажется, нашли то, за чем Келер посылал тебя туда.
К его удивлению, гневных криков не последовало. Лиза внимательно посмотрела на друзей, как будто прикидывая, не наврали ли ей, потом зависла на несколько секунд, обдумывая только что полученную информацию. А когда заговорила, в её голосе не было ни тени злости:
— Так. Кто ещё об этом знает?
Алис пожал плечами:
— Гарпии меня дери, никто.
Сны снились тяжёлые, тёмные, пустые. Она прошла на ту сторону воронки, но там ничего не было, только тяжесть и пустота. Что-то давило на грудь так сильно, что она начинала задыхаться. А назад ворота не открывались, как она ни старалась. И в тот момент, когда, казалось, наступило удушье, девочка резко проснулась и сделала жадный вдох. Открыла глаза, почувствовала на губах солёный привкус. Прикоснулась пальцем к носу — кровь. Это бывает. Она приподнялась, села на кровати. Светает, значит, пора вставать.
Посмотрела в зеркало и снова не узнала себя. Вроде лицо то же, но какое-то другое. Она потрогала ладонями костную структуру — будто бы и она изменилась. Глянула на руки — пальцы те же, царапины, ссадина так и не зажила. Руки всё те же, а лицо другое. Глаза потемнели, горят на бледном худом лице, как два синих фонаря. Да, так любого испугаешь. Что ж, это хорошо. Пусть боятся. Так Лиза любит говорить.
Оделась, обмотала ладони полосками кожи — до сих пор не привыкла к принятым в Кайро лаксам, натянула высокие кракены. Пересыпала из кармана в тонкий прочный мешочек ломтики вяленого мяса, которые здесь почему-то называли чипсами. Стащила вчера на кухне. В коридорах было пусто, хотя, может, ещё слишком рано. Свет не горел почти нигде. Наверное, с генераторами снова непорядок. Бледные, тусклые лучи пробивались из редких окон. Невесёлое утро для первого раза.
Айвис уже ждал её в Рае. Наскоро хлебнув подогретого пунша, они отправились в лаборатории, откуда Дара забрала Матильду — пусть побегает, развеется. Медея не сказала ей ни слова. Ну и, гарпии её дери, пусть. Пусть.
Айвис тоже молчал и продолжал это делать всю первую часть пути. Только махнул постовым у ворот. Он ехал чуть впереди, прямо, даже слишком прямо держась на лошади. А девочка — позади него. Она смотрела, как неспешно движется магик, как чернеет его силуэт на фоне расцветающего, алеющего неба, смотрела на его гибкие движения. Что-то всё-таки в нём было. Несколько дней назад, когда она сказала Айвису, что передумала, он только кивнул и назначил первое занятие. И больше ничего, ни слова.
Вскоре поднимающееся солнце красным шаром повисло над тонувшим в утреннем мареве городом. Розоватые здания проступали из сумерек. Дара знала этот путь. Вот она, заросшая аллея, вот улица с двухэтажными домами, а следующей будет небольшая площадь с разрушенным фонтаном, где всё густо заросло. Чуть дальше — парк с прудом. В парке несколько округлых зданий с куполом. Как говорили, там проходили выступления актёров, певцов и музыкантов. И вообще всякие зрелища. Сложно себе представить что-то подобное в этой пустоте, ведь сюда стекались тысячи и тысячи людей. Сейчас кругом валялись доски, осколки стекла, покорёженные ветром или мародёрами рамы. Чуть дальше были набросаны баллоны, может, из-под краски. Запустение.
Через какое-то время они, перемещаясь по одной из главных улиц, добрались до западной части города. Дара решила прервать молчание:
— Как вы думаете, миру пришёл конец?
Айвис посмотрел на неё и задумался.
— Сотню лет назад все так и считали. Но, как видишь, мир ещё дышит.
— Да, но выглядит всё так, будто он на последнем издыхании.
— Наверное, это так и есть.
