— Что ещё осталось в мире? Всё, что я видела, это люди, убивающие друг друга за еду в попытках хоть немного продлить свои жалкие жизни. А когда я жила в деревне — я больше ничего не знала о мире. Есть ли в нём хоть что-то, ради чего его ещё стоит сохранить? Зачем нам жить, если мир медленно умирает?
— Может, его ещё удастся спасти. — Айвис пожал плечами. — Ведь когда-то он был совсем другим. Точнее, я помню его другим.
— Каким?
— Без войны. Без смерти. Без голода. Он был полон новых открытий, полон магии. Полон всего того, что ждало нас в будущем.
— Но будущее стало не тем.
— В какой-то момент всё погрузилось в хаос. А теперь мы просто пытаемся из него выйти.
— А если не выйдем? Для чего тогда жить? Если нигде и никогда тебе не будет места?
— Может, для того, чтобы создать свой собственный мир? Реальность, где будет место всем, кто захочет. Как ты считаешь, стоило бы жить для этого?
Дара промолчала.
— Не согласна со мной?
— Не знаю. Только… только вы уже создали тут что-то своё. Да, это, наверное, лучше, чем жить где-то там или, того хуже, скитаться по дорогам. По крайней мере, так больше шансов на выживание. Но… по сути всё осталось тем же. Все просто выживают, как могут. Вы учите нас искать в себе что-то феноменальное, то, что сделает нас ценными. Только кому нас ценить? Почему бы не сказать им всем правду? Что они просто самые обычные несчастные дети, сироты без роду, племени и семей, которых хотят уничтожить, как выродков, как жалкое отребье. И которым некуда больше пойти, потому что там их рано или поздно убьют серые маски, а там — охотники. Вот это надо им говорить, а не учить разыскивать в себе феноменальность, которой нет и не было никогда. Что ещё создавать, если в любом случае всё останется вот так?
Какое-то время Айвис ехал молча, чуть раскачиваясь во время движения. А потом тихо сказал:
— Но ты ведь согласилась упражняться. Почему?
Дара промолчала. Подумала: «Знал бы он…» — но тут же прервала себя и закрыла свои мысли, зная, что они могут быть прочитаны. А магик продолжил, всё так же не глядя на спутницу:
— Да. Знаешь, со стороны всегда виднее. Только не уверен, было бы им всем лучше где-то ещё. Но ты права. Хотя тогда, когда мы лишь думали о Кайро, то хотели, чтобы всё было иначе. — Он посмотрел на молчавшие дома и свернул на боковую улицу. — Мы почти на месте.
Мостовую заливала вода.
— Нам туда, — показал он рукой в сторону большого здания с парадным входом.
Воды на улице было по колено. Поднявшись по небольшой лесенке, Айвис с трудом распахнул дверь. Дара зашла вслед за ним. И вдруг подумала, что она ему поверила. Почти. Но всё равно нужно быть осторожней. Лиза предупреждала, как легко он может залезть в её голову и выудить оттуда то, что ему нужно.
Они попали в большой холл, который оказался затоплен.
— Идём! — сказал Айвис и двинулся вперёд, по пояс погрузившись в воду.
Дара огляделась. Это был огромный зал со светлыми стенами, украшенными перемежающимся, постоянно меняющимся узором. Откуда-то сверху лился свет. Поднятая водой старая мебель, ещё не успевшая сгнить от сырости, неспешно проплывала мимо. Со стен то здесь, то там свисала проросшая зелень, а в правой стороне зала раскинулось большое, уже начавшее желтеть дерево, листья которого покрывали поверхность воды. Кое-где все ещё остались висеть картины. Дара присмотрелась — в основном они изображали городские улицы. Может, стоит взять одну для своей комнаты?
Они прошли мимо длинной стойки, заваленной мусором и хламом, среди которого всё ещё торчал небольшой металлический звонок. Динь-динь! Звук показался резким и неожиданным.
— Раньше здесь был конференц-зал. Этажами выше — отель, а чуть дальше — ресторан. Туда мы и направляемся.
Они поднялись по лестнице и вскоре оказались на незатопленном этаже.
— Вода появилась недавно, — пояснил Айвис. — Наверное, испорчен один из городских водосборников.
