Я находилась в густой зелёной поросли. Она практически полностью закрывала от меня пейзаж, каким бы он ни был. Потрогала зелень — трава как трава, ничего необычного, никаких ядовитых выделений или странного цвета. Пахло приятно, так, как пахнет на поляне с цветущей земляникой. Небо было тоже как небо, совершенно привычное. Только оно казалось выше и будто синее, ближе к цвету василька. Кое-где его покрывали свинцовые облака, и одно как раз нависло надо мной. На нос упало несколько крупных капель дождя. Дождь — это хорошо. Это просто замечательно.
Решив, что готова принять вертикальное положение, я медленно приподнялась и встала на ноги. Ничего, вроде бы всё в порядке. Я стояла по пояс в траве посреди поля, местами покрытого мелкими жёлтыми и голубыми цветами. Вдалеке виднелись деревья. Я решила поискать подопечную и проводника, искренне надеясь, что и тот и другой проскочили сквозь воронку без повреждений.
Девчонку я обнаружила метрах в двухстах от себя валяющейся в траве. Я перевернула её и положила на спину. Проверила пульс и дыхание — как будто просто спит, бедняжка. Наверное, почувствовав на себе мой взгляд, она открыла глаза. Сначала молча пялилась на меня, потом села.
— У тебя кровь. — Эрма протянула руку и прикоснулась к шее под ухом.
— А, да, не беспокойся. Со мной такое бывает.
Она погладила меня по руке. Села на корточки и поднялась на свои тоненькие ножки, стараясь высмотреть, где мы есть, хотя мало что видела из-за травы.
Я потрогала запёкшуюся кровь. Вид у меня, должно быть, устрашающий. А если добавить сюда вывалянные в грязи и подранные куртку и штаны, грязные кракены, руки в мелких царапинах, то выходило не самое привлекательное зрелище.
— Идём, — сказала я Эрме.
Дождь усилился, и теперь частые капли летели на нас сверху. Мы обе открыли рты, высунули языки, стараясь собрать побольше воды. Эрма смеялась, и когда она это делала, то выглядела почти как обычный ребёнок. Не было этого пугающего взгляда и изменившегося лица — просто девочка, которая радуется дождю и ветру.
Я успела не только напиться, но и хорошо, насколько могла, отмыть лицо и руки. Девчонке бы тоже не помешало не ходить перемазанной, но я не стала читать ей нотации об опрятности. Этого она наверняка в Кайро натерпелась.
Я увидела неплотные очертания фигуры, которая приближалась к нам в дожде. Силуэт просвечивался и переливался. Я наскоро выхватила нож. Зрелище красивое, но вдруг
— Лейро?! — заорала я истошно. — Что за… а где птица?
— Здесь мне больше не нужно быть птицей.
— И это то, как ты на самом деле выглядишь?
Я поняла, что белая птица — это только маска, которую он носил. Возможно, одна из многих. Но увидеть бесплотного духа было куда страннее.
— Может, лучше снова обернёшься птицей? — спросила робко, стараясь рассмотреть новый облик проводника.
— Не могу. В своём мире я выгляжу так, как выгляжу. Впрочем, и это не есть мой облик. Я потерял его много времён назад, с тех пор, как покинул Лоо Ард Диоро. И теперь мне нужно время, чтобы собрать себя заново.
— То есть ты собираешься ещё измениться?
— Я обрету большую плотность. Это так хорошо, — добавил он, — наконец-то вернуться домой. Я очень долго не мог этого сделать. Я благодарен тебе. Добро пожаловать в мой мир, в Лоо Ард Диоро.
Я кивнула. Да, я могла понять это чувство. Хорошо вернуться домой, когда есть, куда возвращаться. В этот момент Лейро почти перестал быть для меня непонятным существом из другого мира, ведь в этом мы были схожи.
— Что это там? — спросила я, показывая на здания вдалеке, то появляющиеся, то исчезающие во мгле, как призрак, который не хочет показываться людям.
— Это наш город, Эоладон, — ответил Лейро просто. Но его мысли дрогнули, и я уловила то, что он не сумел от меня скрыть: с этим городом его связывает многое.
— Мы направляемся туда?
— Нет. Мы идём в другое место.
Больше я от него ничего не добилась. Так мы и шли сквозь поле, которое сменилось редколесьем. Лейро держался впереди. Постепенно он обретал плотность и через некоторое время представлял собой очень высокую — намного выше любого известного мне человека — фигуру. Тонкий силуэт дополняла вытянутой формы голова. Глаза были большими, а рот и нос — маленькими. Человеческого немного. Я постеснялась спросить, все ли в его мире выглядят так, как он.
Я часто оглядывалась на белеющие вдалеке здания. Крыши сверкали на солнце. Ореолы этих отблесков создавали радужные гало, которые растворялись во влажном воздухе. Я смогла рассмотреть несколько башен и пирамидальных зданий, которые высились над остальной застройкой. Ещё — круглые купола, но что они накрывали, мне увидеть не удалось. Наконец город полностью растворился в дымке.
