— Так вот, — звучал голос Гессы, — у всех вас, моих талантливых детей, кое-что есть. Нечто особенное, то, что отличает вас от других. Может быть, подчеркну — только может быть, вы этого сейчас не видите или не знаете о самих себе. А, вот и наш уважаемый друг, решил всё-таки почтить нас своим присутствием. — В голосе Гессы прозвучало неприкрытое ехидство. — Хоть и в самом конце урока. Ну что ж, пусть так, однако мы очень этому рады.
Тео молча сел и бросил взгляд на Лизу. Та отвернулась.
— Я пытаюсь донести простую вещь: в каждом из вас есть нечто, что можно назвать феноменом. Почему? Причина очевидна — потому что вы живые. Этот феномен может быть очень выпуклым или незаметным, может прятаться, скрываться от вас за ворохом всякой шелухи. Однако он есть.
Она обвела взглядом учеников.
— И когда вы его найдёте — а вы обязательно найдёте, если уже не нашли, — то сможете сделать его очень сильным и сами станете феноменом. Но и тогда вам всё равно не придётся расслабляться.
— Это почему? — спросил рыжий парень со светлыми глазами.
— А потому, Кес, что у вас появятся совершенно новые задачи. И, помимо их осознания, дополнительные трудности.
— Какие?
Гесса пригубила что-то из стоявшего на столе маленького стаканчика, облизнула губы, словно одобряя вкус.
— Ну, например, — продолжила она, — трудность будет в том, что феномен требует равновесия. Когда есть большой дар, образуется и ущербность. Слабое место, куда вас всегда можно ударить. Нечто, с чем вы не справитесь. Надо постараться компенсировать это в самом себе.
В комнату с нагловатой улыбкой завалился Алис и уселся рядом с Лизой.
Он ожидал саркастических замечаний в свой адрес, потому что магик редко спускала опоздания, но в этот момент на колени женщины прыгнул большой и очень пушистый рыжий кот с серебристым ошейником.
— Вельзевул знает, когда пора заканчивать, — проговорила Гесса, ласково поглаживая кота. — Конец занятия.
Лиза выскочила из комнаты первая и немедленно скрылась за поворотом. Тео нагнал Алиса в широком коридоре.
— Эй, привет!
— А, это ты, — хмыкнул приятель.
— Ну, и где пропадал?
— Да так, знаешь… были дела.
— Какие дела?
— Всякие. — Ласточка ускорил шаг.
— И что, ничего не скажешь?
— Нет.
— И куда вы с Лизой ездили вчера вечером, тоже не скажешь?
— Угу.
— Ясно.
Тео старался поспеть за Алисом.
— Тогда ты мудак.
— Кто?
— Сволочь.
— А… да, так и есть.
— Ты сегодня что, обедать не пойдёшь?
— Не-а. Есть кое-какие запасы. В комнате пожру.
Ласточка ускорился, оставив друга далеко позади, и скрылся в боковом коридоре. Тео, немного подумав, направился в Рай.
Откуда точно происходило данное слово и кто впервые назвал так бывший кафетерий научного центра, а ныне кухню и большую столовую, было неизвестно. Но это место нежно любили все без исключения жители Кайро, и все встречи, расставания, обсуждения, размолвки и воссоединения обычно происходили здесь, запиваемые пуншами всех видов и разгоняющими кровь настойками. В этом краю изобилия заправлял Эси, обладавший неограниченной властью. Именно он решал, что жители будут есть и пить на завтрак, обед и ужин. К счастью, у этого худого и длинного, как жердь, человека был настоящий кулинарный талант, что сочеталось с рациональным складом ума и умением экономить провизию. Он постоянно радовал всех самыми лучшими и вкусными, пусть и простыми, блюдами, свежезаваренными чаями и, конечно, атмосферой. Рай объединял всех — в этом заключалось его волшебство.
Тео остановился у входа. Потолочные окна были открыты, и сквозь них виднелось вечернее небо с первыми неяркими ещё звёздами. Кругом горели обогревающие лампы, от которых шёл тёплый уютный свет. Сегодня почти все столики были полными. Тео прошёлся по залу, взял порцию тушёного мяса, ягодный чай и уселся за маленький столик в дальнем углу. За нишей он заметил магиков, что-то увлечённо обсуждавших, но отсюда никак не смог бы разобрать, о чем именно они говорили.
Гесса сделала глоток и поморщилась.
— Напиток не по вкусу?
— Кисловат. Но тебе стоит попробовать.
— Может быть, позже. Нам нужно обсудить ситуацию, Гесса. Надо понять, как быть с девочкой.
— Я сделаю всё возможное. Пока результата нет. — Она отвернулась и вперилась взглядом в шероховатую стену. — Непонятно, осталось ли что-то живое внутри. Там ли она?
— Думаешь, появились новые воронки? И это вдали от червоточины. Семь человек пропало. Семеро! То есть — шестеро. Мы имеем девочку в состоянии овоща.
— Это вероятно, что они могли появиться.
Гесса закрыла глаза и потёрла виски так, будто у неё болела голова.
— Значит, в данный момент необходимо полностью запретить всем даже приближаться к Пустыне.
— Это сильно ударит по нам, — заметил Айвис.
— Знаю. Может, стоит ограничиться западной частью. Я думаю, нам нужно попробовать отыскать остальных. Мы отвечаем за них.
— Хочешь поехать вдвоём?
Гесса кивнула.
Айвис протянул руку и погладил женщину по щеке. Та отвернулась, но потом быстрым движением дотронулась до его руки.
— Что ты думаешь делать с Лестой?
Гесса пожала плечами.
