Ничего подозрительного. Белый мраморный пыльный пол, потеки на стенах от влажности, кое-где плесень. Вон там трава пробилась прямо через плиты, как только она вообще растёт без солнца? Пахнет сыростью, гнилью, затхлостью, но при этом ничего опасного на первый взгляд.
В холле действительно были расположены две лестницы — одна с правой, другая с левой стороны, и несколько боковых дверей. Над головой висела большая объёмная модель солнечной системы, которая в былые времена наверняка подсвечивалась в темноте и сияла разными цветами, пока не закончилось Вещество. По периметру было установлено несколько крупных зеркал из идеально отполированного кварцитиана в серебряных рамах. Подавив обоюдное желание заглянуть за одну из дверей, напарники двинулись вниз по расположенной слева лестнице. Один пролёт, следом — другой. Свет тускнел с каждый шагом, потому Тео снял с пояса фонарик и включил его, прошёлся лучом по видимой части минус первого этажа — коридоры, несколько автоматов прямо около лестничного пролёта. Чуть дальше — холл или что-то подобное. Стена из стекла. Все двери закрыты. Ничто не выдавало присутствия — ни человека, ни любого другого существа. Просто ещё одно давно покинутое место Венерсберга.
— Нам нужно ниже. Комната пятнадцать.
Лестница всё ещё уходила вглубь, когда они достигли нужного этажа. Он выглядел иначе, чем предыдущий. Вдоль стен по-прежнему располагались автоматы. Эх, хотели бы они поставить в Кайро такой же автомат — большой, пузатый, наверняка он прекрасно готовил напитки. На пожелтевшем металле, выкрашенном в белый цвет, выделялась надпись «Орион». Дальше было расположено ещё несколько автоматов попроще, а позади них — большая стена из стекла, за которой виднелись силуэты какого-то оборудования.
— Гимнастический зал, — догадалась Лиза.
Они прошли ещё несколько пролётов. Вдруг Тео дёрнул подругу за руку и молча показал на тёмный угол, где происходило еле заметное движение. Кто-то копошился там, словно перебирая своё добро, и слышался шелест то ли рваной бумаги, то ли опилок. Тео кивнул Лизе и выставил вперёд правую руку с серебристой трубкой. Они не раз попадали вместе в передряги во время обходов, и каждый из них прекрасно знал, что сделает другой. Сейчас Лиза должна была отвлечь притаившуюся в углу тварь, кто бы она ни была, после чего Тео, направив в угол луч света, ослепит врага, и будет легко захватить его удавкой. После того, как Лиза, громко топая, двинулась вдоль коридора, шуршание в углу замерло. Тварь готовится к прыжку? Тео резко навёл фонарь и положил палец на кнопку. Но, увидев, кто прячется в куче бумаг, не стал её нажимать. Два продолговатых чёрных тельца жались друг к другу, посверкивая ослепшими от света маленькими глазками. Панцирки — если близко не подходить, не ужалят.
— Пойдём. — Лиза взяла Тео за руку, и они начали медленно обходить гнездо восьминожек.
Через несколько пролётов двери наконец приобрели порядковые номера. Скорее всего это значило, что здесь были жилые или рабочие кабинеты сотрудников центра.
— Должно быть, где-то здесь. Так, это четыре, значит, нам дальше, только смотри по обе стороны. Двенадцать. Вон там…
Вдруг, не договорив, Лиза резко присела, обхватив голову и хватая ртом воздух.
— Что ты…
Но Тео тоже не смог закончить фразу, потому что внезапно почувствовал, как теряет возможность двигаться. В голове запульсировала боль, а живот… в животе разрасталась язва.
— Это… как тогда. Как в пустыне, — услышал он сквозь пелену боли и забвения, которая мешала соображать, голос Лизы.
— Что… давай, пойдём отсюда.
— Я не могу, я не…
Тео и сам не мог. Казалось, что-то заливалось внутрь сквозь точку на солнечном сплетении, связывало всё внутри, расползалось по венам, по тканям, проверяло, сканировало, бежало по проводам артерий. Собрав последние силы, Тео поднял голову и увидел шагах в двадцати от себя пульсирующую ткань, похожую на чёрную магму. Она дёргалась, она расширялась, она пела песнь, она звала к себе. Червоточина. А прямо за ней крутились вихри, вращались потоки, словно бы раскрывая дверь.
— Лиза, нужно уходить. Оно приближается, слышишь? Давай.
Но Лиза не ответила.
Тогда Тео, заставив себя подняться на ноги, для чего ему потребовалась вся сила духа, на которую он только был способен, схватил подругу за ворот и потащил прочь.
Я верю во всё, а значит, я верю в магию.
