И он вернул себе Глаций, ледяной меч. Тот словно звал хозяина – кричал издали. Таштарагис отыскал его в сердце айсберга – за тысячу лет Глаций наморозил вокруг себя столько льда, что обратился в гигантскую глыбу. Таштарагис разломал ее – и стиснул рукоять древнего клинка.
И на четырнадцатый год возвращения он вновь зашагал по земле во плоти.
Хотя как во плоти... он стал гигантским синим скелетом. Вы видели кости хримтурсов? Они голубые, как полярный лед.
И у него не было головы. Он так и не сумел ее раздобыть. Грандида теперь восседала в зале старейшин, и голова Таштарагиса висела над ее троном. Там всегда кто-то находился – а Таштарагис не был еще готов бросать вызов другим Всерушителям.
Особенно Грандиде.
Так что начал он не с нее, а с ее зверя. Союзника. Друга. Без Сарегремозиса Грандида ни за что не смогла бы его одолеть – и Таштарагис вначале напал на него.
Он подстерег Огненного Быка на водопое, возле одного из Следовых озер. Это было несложно. Все-таки минуло больше тысячи лет – многие давно забыли само имя Таштарагиса. Даже для бессмертных это очень значительный срок.
Пока что единственной, с кем повстречался безголовый скелет с мечом, была молодая пастушка. Смертная карлица-муспелл, всего тридцати локтей ростом.
Таштарагис зарубил девчонку прежде, чем та успела вскрикнуть.
А потом он убил Сарегремозиса. Тупая зверюга совсем размякла здесь, в блаженной Великании. Тысячу лет Огненный Бык гулял по зеленым лугам, пасся на сахарной траве и пахал землю вместе с Грандидой. Он перестал ожидать опасности.
Таштарагис обдал его смертным хладом и вонзил Глаций точно на стыке шеи и затылка. Забил, как скотину на бойне. Здесь не было Грандиды, чтобы прийти на помощь.
После этого скелет-великан спрятался и стал ждать. Рано или поздно хозяйка начнет искать своего быка. Рано или поздно придет сюда. Сначала она не догадается, кто это сделал – ведь кому придет в голову думать на труп тысячелетней давности? Но потом как следует осмотрит рану... заподозрит самое худшее... опешит от ужаса... и в этот самый момент Таштарагис прикончит ее!
Он ждал очень и очень долго. Сарегремозис вел привольную жизнь, и Грандида не беспокоилась, подолгу его не видя. К водопою не раз приходили другие животные, и пару раз великаны – но их Таштарагис тоже убил.
Он не хотел, чтобы Грандида узнала об этом от кого-то другого. Желал, чтобы увидела все сама. Чтобы это стало для нее сюрпризом.
Но он так и не дождался. Труп Сарегремозиса уже вздулся, уже начал разлагаться, когда у Таштарагиса лопнуло терпение.
В самом деле, это было глупой мыслью. Не факт, что она вообще знает, куда Сарегремозис ходит пить. Не факт, что он все время ходит в одно и то же место. Не факт, что он вообще годами не гуляет сам по себе.
И Таштарагис отправился к Грандиде сам. Отрубил Сарегремозису голову и двинулся прямо к залу старейшин. Этой грандиозной крепости, что стоит в самом центре долины.
Он снова дождался нужного часа. Как в тот раз, когда явился под самый конец свадьбы. Можно подумать, что гигантскому безголовому скелету с отрубленной бычьей головой сложно остаться незамеченным, но Таштарагис справился.
Он вошел в зал старейшин, когда там одна лишь Грандида и осталась. С тех пор, как она обманом убила его, сильнейшего из хримтурсов, глупая девка возомнила себя великой правительницей. Целую тысячу лет игралась в хозяйку – строила какую-то бессмыслицу, распахивала новые поля, зачем-то примирила враждующие кланы... какая же дура.
Таштарагис, пока был некоронованным царем великанов, искусно поддерживал в них настороженность, недоверие. Подогревал мелкими стычками, междоусобицами. Его власть была крепка благодаря этому.
Теперь он вернется на престол. Громадное каменное здание стояло перед Таштарагисом – он взял под мышку кровоточащую бычью голову и шагнул внутрь.
Здесь не было потолка. Вместо крыши зал старейшин накрывало чистое небо. По кругу стояли каменные троны, а в центре – бездонный колодец.
Великаны создали собственную страну восемь тысяч лет назад. Передвинули сами горы, окружив ее каменным хребтом. Именно тогда был выстроен и этот зал, а в нем встали четыре гигантских трона. На гранитном воссел Дормадос, на мраморном – Хиротарос, на обсидиановом – Таштарагис, а на бетонном – Извельтос, старший сын прародителя йотунов... да как же его все-таки звали?..
