- Это все бесполезно, - тихо сказала Хасталладару Зариния. – Твой отец стал слишком стар и робок. Он не прислушается.
- Вероятно, так, - мрачно ответил принц, глядя на расходящихся юношей и девушек.
Король и старейшины не трогали бунтующую молодежь. Позволяли кричать и протестовать, сколько душе угодно. Но это были вопли в пустоту, за ними ничего не следовало – и в конце концов накал ослабевал.
- Моему отцу три тысячи лет, - произнес Хасталладар. – Ему недолго осталось. Кажется, ему-то уж глупо бояться смерти – но...
- Именно поэтому, мой принц, - возразила Зариния. – Потому что ему недолго осталось. Он трясется над каждым из своих грядущих лет – их ведь так мало.
- Но он мог бы выпустить хотя бы меня!
- Возможно, и выпустил бы, будь живы твои братья и сестры.
Хасталладар шумно вдохнул. Да, он остался последним из детей Стегтанея. Их было одиннадцать – шесть братьев и пять сестер. Теперь он один – и то лишь потому, что в военные годы был почти ребенком. Мальчишкой жалких тридцати восьми лет.
Эльфы редко рожают детей. Лишь раз в сотню лет женщины Народа видят расцвет алой акации, и лишь через полвека после этого способны к зачатию. Только один год на сотню – год плодородный, а если пропустил – жди еще целый век. Поэтому детей своих эльфы берегут, как великое сокровище.
Потому самого младшего принца и не пускали в серьезные сражения. Берегли. И он выжил – но для чего? Чтобы прожить долгую тухлую жизнь, как барсук в норе?!
Хасталладар мечтал скрестить клинок с гохерримом. Пронзить горло гиганту. Мечтал о славе и подвигах.
Но для этого нужно выбраться за пределы Купола. За пределы Страны Истинных Эльфов – Тирнаглиаля.
Зариния Эскерберасс понимала Хасталладара лучше, чем кто бы то ни было. Ее отец погиб там, на ледяных пустошах. Он был первым клинком короля, звался Острием Копья, не знал себе равных в бою... и пал, пронзенный Душеедом – мечом демолорда Худайшидана.
Зариния была тогда совсем девочкой, но она видела тот бой. Видела гибель отца, видела кошмарного гохеррима в маске на пол-лица, видела колоссальные фигуры на горизонте.
Видела, как шествуют по этому миру кульминаты.
Но это не сломило дочь герцога Эскерба. Она была из касты воинов. Она могла ходить по кронам древ, как по земной тверди. И она желала мести.
Митинги и протесты ни к чему не приведут, в этом Хасталладар уже уверился. Кричи хоть до скончания веку – дряхлые старейшины все равно наполовину оглохли. Страшно представить, сколько лет этим живым мумиям.
Поэтому принц вынашивал дерзкий план. Он хотел разрушить магическую защиту. Уничтожить Купол. Тогда у эльфов не останется выбора – им придется покинуть Тирнаглиаль. Придется снова вступить в битву.
Сломать Купол снаружи невозможно. По крайней мере, ни Всерушители, ни Паргорон пока что не сумели. Но сделать это изнутри не так уж и трудно.
Волшебство зиждется на четырех живых столпах. Четырех древних леших-хранителях. Гигантские клен, дуб, ясень и каштан стоят по четырем сторонам света, и достаточно одному из них вырыться из земли, сойти со своей печати, чтобы Купол перестал действовать.
Тирнаглиаль полон жизни. Полон духов. Земля, вода и воздух – все живое. С каждым деревом можно поговорить, и даже с некоторыми камнями. С тех пор, как в этот мир явились переселенцы из Тир-Нан-Ог, они одушевляли в нем все, что могли.
И конкретно эта часть мира, что зовется у других народов просто Камнем, а у эльфов – Тан-Ог, Вторым Миром, одушевлена особенно плотно. Здесь повсюду нимфы, природные духи. И самые из них могучие, самые великие – это лешие-хранители.
Без них Тирнаглиаль – не Тирнаглиаль.
Всех четверых охраняли так, как только могут охранять тех, кто держит на плечах защиту всей страны. И Хасталладар определенно не собирался отправляться на север, к лешему-клену. Там атаки демонов были особенно сильны, там сама почва почернела и напиталась Тьмой на сотни локтей в глубину. Северный страж точно не согласится сделать то, чего хочет молодой принц.
Не надеялся он уговорить и хранителя юга, величайшего из дубов. Он старейший из четверки – и самый из них несговорчивый. Он повинуется только королю, и никогда не нарушит его приказа.
Мало шансов и на востоке, с лешим-ясенем. Тот сам по себе и мог бы согласиться, но он растет в землях тир-сид, высших эльфов. Тех самых землях, что лишь по названию часть Тирнаглиаля. Тех самых сидов, что смотрят сверху вниз на тир-эль и тир-фри, эльфов светлых и лесных. Они так гордятся своими привилегиями, так высоко себя ставят, что вряд ли даже подпустят королевского сына к хранителю востока.
И потому Хасталладар, Зариния и еще восемнадцать юных бессмертных направились на запад. К берегам Дивного моря, к могучему лешему-каштану.
Здесь граница Купола уходит далеко в океан. Когда его создали, то описали идеальный круг – но Тирнаглиаль не имеет формы идеального круга. Купол захлестнул земли, что ранее эльфам не принадлежали, прихватил несколько кобринских и фоморских поселений и даже запер под собой некоторое количество Всерушителей.
С ними быстро расправились.
