Жаль, Бракиозор это мнение не разделяет. Тавантиканда несколько раз беседовала с ним насчет особой роли гохерримов, но тот явно не проявлял воодушевления. Скорее уж наоборот. В последнюю их встречу он даже пустился рассуждать насчет того, как гармонична нынешняя система Паргорона, как разумно все в ней устроено и как глупо было бы пытаться ее сломать.
Тавантиканда едва удержалась от смеха – так простодушны ей показались слова возлюбленного. Все-таки во многих отношениях он слишком оторван от жизни.
Она решила поговорить с Бракиозором на следующем балу. А возможно, даже раньше.
Тавантиканда немного опасалась этого разговора, но в конце-то концов – разве Бракиозор не гохеррим? Он такой же воин, как и она сама, как и они все.
Он должен понять.
Бракиозор швырнул Эльтредорага на пол. Молодой гохеррим попытался вскочить, вынести из-за спины клинок – но его словно придавило клубящимся повсюду дымом. Беспросветная мгла лишала воли, навевала жуткий страх. Даже высшего демона колотило в ознобе.
Когда Эльтредораг совсем обессилел, три клуба дыма превратились в трех женщин. Сухонькую старушку в очках, высокую матрону с холодным лицом и совсем юную девушку с точеной фигуркой.
Ларитры обступили гохеррима с трех сторон. Лиу Тайн, Тамин Фано и Симир Марр внимательно смотрели на несчастного – и тот корчился под взглядами демолорда и двух Дам.
- Что еще ты узнал? – спросила Лиу Тайн.
- Они вербуют кандидатов на крупных мероприятиях, - ответил Бракиозор. – Фестивалях, балах, представлениях. Их уже очень много.
- Нам давно было известно, что гохерримы плетут какую-то интригу, - бесстрастно сказала Тамин Фано. – Заговору покровительствует кто-то на самом верху.
- Тебе лучше сказать все, что знаешь, - улыбнулась Эльтредорагу Симир Марр. – Назови имя. Тогда гибель будет честной и быстрой.
Бракиозор выдвинул из-за плеча свой меч. Эльтредораг только покривился – он не боялся смерти.
Не боялся и пыток. Гохерримы умеют переносить боль. Их вообще сложно чем-то напугать.
Но ларитры тоже знали свое дело. Дамы чуть отступили в стороны, и над гохерримом склонилась Лиу Тайн. Клубящийся Сумрак поправила очки, сцепила костлявые пальцы – и глаза Эльтредорага из красных стали черными. Его выгнуло неестественным образом, хребет едва не сломался.
- Это должен быть кто-то из гохерримов, - сказала Симир Марр. – Значит, либо Худайшидан, либо Гаштардарон, либо Клюзерштатен.
- Согласна, - кивнула Тамин Фано. – Я не верю, что это Джулдабедан. А Янгфанхофен вне всяких подозрений – он истинный образец честности и благородства. Скорее погаснет Центральный Огонь, чем этот гохеррим предаст Паргорон.
- Пх-х-ха-а!.. – выдохнул Эльтредораг, начиная дымиться.
- Это Худайшидан, - сказала Лиу Тайн, отпуская его. – Он берет с них клятву безмолвия. Кажется, я разрушила его суть, пока вытаскивала имя.
Да, глаза Эльтредорага быстро бледнели. Гохеррим был жив, но его аура таяла, утрачивала завитки Тьмы. Лиу Тайн уничтожила в нем начало высшего демона.
- Действовать придется быстро, - воскликнула Тамин Фано. – Если это клятва безмолвия, Худайшидан уже знает, что раскрыт.
- И у нас всего одно имя, - напомнила Симир Марр. – Если взять Князя прямо сейчас, мы не получим остальных.
- Мы не можем обвинять его без веских доказательств, - сверкнул глазами Бракиозор. – Сейчас это слово одного демолорда против слова другого.
- Ты не веришь мне, Палач? – мягко спросила Лиу Тайн. – Считаешь, что я солгала?
- Не имеет значения, верю ли я. Я не принимаю решений – я выполняю приказы. Но приказ одного демолорда равносилен приказу другого. К тому же процент Худайшидана выше твоего.
Ларитры переглянулись. Симир Марр медленно кивнула.
- Он прав, - сказала она. – Худайшидан заявит, что интригу плетем мы. Начнет кричать, что ларитры опять копают под гохерримов.
