- К счастью, прямо сейчас мы не ведем и не планируем больших войн, - улыбнулась Мазекресс. – Можно ускорить размножение разврагов и чрепокожих... а еще я могу породить новый вид боевого демона... восполним пока что убыль количеством.
Джулдабедану ее слова не понравились. Учитель Гохерримов чуть слышно скрипнул зубами и стиснул рукоять боевого шеста с лезвиями.
- НИЧЕГО СТРАШНОГО, ДЖУЛДАБЕДАН, - насмешливо произнес Гламмгольдриг. – В СЛЕДУЮЩИХ НАБЕГАХ ВЫ САМИ КАК-НИБУДЬ ВОСПОЛНИТЕ НЕДОСТАЧУ. А МЕЖДУ НАБЕГАМИ ВОССТАНАВЛИВАЙТЕ ПОПУЛЯЦИЮ ЕСТЕСТВЕННЫМ ПУТЕМ. МЫ ВЕРИМ В ВАС.
- Согласна, - кивнула Лиу Тайн. – Не думаю, что есть необходимость вводить режим поддержки гохерримов. Жизнь сама все расставит по местам.
- Но...
- К тому же сейчас мы обсуждаем не это. Мы обсуждаем нового демолорда. И мне кажется, мы пришли к общему решению.
- Пришли.
- ПРИШЛИ.
- Поздравляю, Бракиозор. Теперь ты один из нас.
- Хорошо, - только и ответил Бракиозор.
Вернувшись домой, он достал клинок и положил перед собой. «Пламенеющий» меч чуть заметно мерцал. По рукояти бегали искры.
Клинок тревожился. Не понимал чувств своего гохеррима.
Бракиозор тоже не понимал своих чувств.
Посидев и подумав, он взбурлил в очаге паргоронское пламя. Горн вспыхнул мгновенно, наковальня раскалилась. Из пустоты полился расплавленный металл, тут же начавший принимать форму.
Пока он застывал, Бракиозор снова обернулся к мечу. Тот много веков служил ему верой и правдой. Срубил несчетное число голов и поглотил настоящую бездну душ. Бракиозор сам сковал его, оторвав руку одному харгаллу. Они не расставались с того дня ни на минуту.
Клинок и гохеррим связаны теснее, чем можно себе представить... но Бракиозор больше не мог смотреть на свой меч.
В последний раз он взялся за рукоять. Размахнулся. И... швырнул клинок прочь.
Прямо сквозь Кромку. В какой-то из соседних миров.
Бракиозору не стало от этого легче. Но теперь он лишился именного оружия, и ему требовалось новое. Сковать гохерримский клинок – долгий и тяжелый труд. Это займет его на какое-то время.
На несколько дней. Возможно, недель. Работа позволит отвлечься.
И в этот раз он скует топор. Он менее привычен, но больше подобает в палаческом ремесле.
Мечей у Бракиозора больше не будет.
- С тех пор минули целые тысячелетия, - закончил Янгфанхофен. – Бракиозор стал демолордом. Имя Палача Паргорона внушает страх всему живому. Но счастья ему это не принесло. Даже сейчас он иногда целыми днями сидит дома и просто смотрит в стену. Для него все умерло с той женщиной.
Дегатти опасливо повернулся к дальнему столику – но тот был пуст. Байка затянулась – Бракиозор давно выпил свое пиво, съел яичницу и покинул трактир.
Незаметно и тихо.
- Печальная история, - покивал Бельзедор. – Но красивая.
- Без обид, но я не думал, что демоны способны на такие глубокие чувства, - усомнился Дегатти. – Вернее, не думал, что... ладно, неважно.
- Мы не сделаны из камня, мэтр Дегатти, - с легкой укоризной сказал Янгфанхофен. – Мы точно так же умеем любить и ненавидеть, как и вы. Наше существование – это не круглосуточное причинение страданий всему живому, как некоторые из вас считают. Большинство из нас живет самой обычной жизнью, просто с некоторыми поправками на то, что мы все-таки демоны.
- Кстати, Янгфанхофен, давно хотел спросить, - заговорил Бельзедор. – А как ты сам стал демолордом? Ты же не из первородных гохерримов?
- От первородных у нас остался только Джулдабедан, - рассеянно сказал Янгфанхофен, протирая бокал. – Учитель Гохерримов. Остальные давно мертвы, Худайшидан был предпоследним. А я стал демолордом банально и неинтересно – просто унаследовал счет и титул отца. Вот он как раз был из первородных. До сих пор помню, как ко мне явился семейный бухгалтер, когда я трудился на полевой кухне...
- Ты работал на полевой кухне?.. – изумился Дегатти.
- О да, я был лучшим! – расплылся в улыбке Янгфанхофен. – Ты бы знал, сколько интриг и подковерной борьбы велось среди вексиллариев, желавших заполучить меня в свой легион!
- Ты был таким окиренным воином?..
- Я был окиренным поваром! Легионеры ценили меня!
- И ради какого-то повара... ох, извини, не какого-то. Ради пусть даже самого лучшего повара велись интриги? – усомнился волшебник.
- О, мэтр Дегатти, вы даже не представляете, из-за какой порой ерунды, какого сора ведут интриги сильные мира сего, - ухмыльнулся Янгфанхофен. – Бывает, что даже могущественные демолорды ссорятся из-за такой дряни, что и не поверишь. А хорошие специалисты всегда в цене. Потому что демоническая сила – это, сами понимаете, вещь бесценная, но если у тебя есть только она – кем ты станешь, если вдруг ее лишишься? Никем, господа, абсолютно никем.
- Глубокая мысль, - хмыкнул Бельзедор, отпивая коктейль и съедая канапе. – Повар ты бесподобный, тут спорить невозможно.
- Спасибо. Кстати, это навело меня на мысль. Не хотите ли услышать историю о том, как двое демолордов поссорились из-за сущей ерунды и один из них из-за этого стал никем?
