Закончив определять параметры вероятного заклинания, Жюдаф принялся чертить его карту. Определять пространство, в котором оно действует. Для этого он отправился искать незримую границу, за которой гребни перестают пропадать.
Город находился внутри нее полностью. Сразу за городской чертой гребни тоже пропадали. Но примерно в половине вспашки от последней мощеной дороги – переставали.
Жюдаф выяснил это без экспериментов – просто опрашивая жителей. К тому же парочка ушлых ребят уже подсуетилась – организовали за этой невидимой линией цирюльни. Далеко не всем хотелось идти так далеко только чтобы причесаться, но желающих все-таки оказалось достаточно, особенно среди дам.
Гребнями они тоже торговали охотно, причем по умеренным ценам. Логика понятна – дери они втридорога, желающих нашлось бы немного. Глупо отдавать большие деньги за то, что исчезнет, едва отведешь взгляд. А вот по обычным ценам... ну, может, самую чуточку завышенным... торговлишка шла неплохо.
И Жюдаф взял целый гросс. Раз за разом оставляя гребни на земле, он медленно двигался вдоль границы действия заклятия. Используя умную карту, сыщик к вечеру окончательно определился с чертежом воздействия – и это оказался круг. Само собой разумеется.
А уж центр круга вычислить было несложно.
Солнце уже закатилось, когда Жюдаф подошел к пустующему дому в конце Купеческого переулка. Центр либо здесь, либо очень близко – но все соседние дома населены обычными людьми. Приличными бюргерами, в колдовстве не замеченными.
Дверь была заперта на висячий замок, но Жюдаф попросил его открыться. Заодно и расспросил, давно ли его трогали в последний раз.
Оказалось, что давно. Но замок, дверь и сам дом с плохо скрываемым страхом поведали о странном человеке... или не совсем человеке. Будучи всего лишь неодушевленными предметами, они не могли сказать точно.
Но другие люди его не видели. Он просто ходил по улице – и его никто не замечал. А все призраки и даже домовые свалили куда подальше.
Это Жюдаф уже и сам понял. Он не встретил в переулке ни одного духа – а ведь вообще-то их всегда хватает вокруг. Если не полноценный призрак, то мелкая нечисть, или голодный дух, или просто астральный обрывок. Эфир кишит жизнью, если умеешь его прозревать.
Хотя даже для большинства волшебников это не так уж просто. Даже они видят только самые яркие и шумные «всплески».
Такие, как вот этот. Войдя в дом, сыщик сразу ощутил эту ауру. Жуткую и давящую, со зловещим холодком могилы.
Она почти не выходила за стены. Снаружи даже Жюдаф ничего не видел и не слышал. Но оказавшись внутри... на миг он оцепенел.
Однако никого живого внутри не было. И мертвого.
Пустой дом. Темно. Пыльно. Обшарпанные обои.
И стул. Посреди просторной гостиной стоял стул. Единственный здесь предмет мебели.
Жюдаф не двигался с места. Он пристально изучал ауру. Сыщик уже понял, что встретится с кем-то очень могущественным, и не собирался лезть на рожон.
Да, он и сам волшебник не из последних. Профессор Субрегуля, девятый класс по шкале ПОСС. Способен за себя постоять.
Но он все-таки в первую очередь по розыскной работе. Получению информации. Он посещал факультативы, у него есть пара способных удивить трюков, но когда речь о чем-то вроде...
- Извини, отлучился на минуту, - раздался скучный голос.
Прямо из воздуха вышел человек. Голубоглазый блондин, совсем молодой на вид. Бросив на Жюдафа пустой, безразличный взгляд, он уселся на стул и опустил на ладони подбородок.
Сыщик резко втянул воздух. Он не встречался раньше с этим... существом, но узнал его мгновенно. Просто по рисунку ауры. Рисунку, прекрасно известному специалисту его профиля.
Это не человек, а высший демон. Гхьетшедарий. И не просто гхьетшедарий, а один из величайших.
Сам Гариадолл, Великий Шутник.
